Фраера

Горшков Валерий Сергеевич

Глава шестьдесят первая

Вариант старого мичмана

Старик выдвинул один из ящиков стола, положил перед собой номер «Молодежки» и спросил:

– Вы что-нибудь решили насчёт дальнейшей судьбы клада?

– В последние сутки у меня как-то не было времени над этим размышлять, – ответил я, усмехнувшись. – А вообще-то, хотели перевести его в баксы и организовать спортивно-оздоровительный комплекс. Но сейчас, после всего, что случилось… – Я медленно покачал головой и покусал нижнюю губу. – Не в Эрмитаж

же его сдавать! То, что подешевле, я уже продал, остались серьёзные вещи, их так, на дуру, не реализуешь. Если, конечно, не горишь желанием снова пережить нечто подобное, – я кивком головы указал на дверь, имея в виду спящего в лазарете Сергея.

– Понятно, – согласился Красиков, и на его лице вдруг появилась улыбка заговорщика. – Отдавать, разумеется, глупо, но вот продать в Эрмитаж ювелирные изделия, представляющие художественную ценность, – совсем другое дело. Прочитай-ка вот эту статью, – Батя ткнул пальцем в газетный разворот, – а потом скажи, что ты по этому поводу думаешь. Только не торопись, дело-то серьёзное. А я пока не буду тебе мешать, пойду к дежурному по части. Надо обговорить с ним, что сказать кэпу по поводу твоего друга.

Красиков встал из-за стола, смахнул с него ладонью крошки печенья и направился к двери своей маленькой каморки при складе, а я углубился в чтение.

И по мере того как мои глаза сбегали по аккуратным газетным столбцам все ниже и ниже, я начинал соображать, что у нас действительно есть шанс решить проблему с оставшимися ценностями, большинство из которых, несомненно, стоили многие тысячи, если не десятки тысяч долларов.

В статье сообщалось об уникальном в истории событии.

Некто граф Перевезенцев, скончавшийся в конце прошлого года в Бразилии, куда уехал сразу же после «победы революции» в России, оставил после себя большую коллекцию ювелирных украшений, представляющих огромную художественную ценность.

Согласно завещанию девяностотрехлетнего графа, вся она передаётся в безвозмездный дар питерскому Эрмитажу.

Сообщалось, что бразильские спецслужбы хотели спустить на тормозах это дело, ибо тогда страну должны были покинуть миллионы и миллионы долларов в виде золота, серебра и драгоценных камней, но наш вездесущий КГБ вцепился мёртвой хваткой и вырвал-таки лакомый кусок у жадных до чужого добра латиносов.

В настоящее время коллекция уже на пути в Россию, и со дня на день ждут её прибытия.

Но даже не это было самым удивительным! Оказывается, помимо ювелирного барахлишка хитрый меценат оставил после себя несколько миллионов зелёных и предусмотрительно перевёл их в цюрихский «Свисс-кредит-банк», на один из кодированных счётов.

Фишка данного хода состояла в том, что второй пункт завещания гласил: все деньги должны быть переданы Эрмитажу для покупки из частных коллекций старинных ювелирных изделий с последующим их хранением в музее номер один некогда потерянной графом Родины.

А чтобы не произошло мошенничества и деньги не растащили

пронырливые бонзы «партии и правительства», Перевезенцев по фамильно перечислил пятерых экспертов, которых он назначает со своей стороны и с которыми имеет тайную предварительную договорённость. Услуги спецов граф оплатил заранее, так что этот вопрос более не стоит.

В конце статьи сообщалось, что именно планирует приобрести Эрмитаж на свалившиеся буквально с неба миллионы, и предлагалось всем желающим поучаствовать в конкурсе: присылать на адрес музея подробное заказное письмо с фотографиями предлагаемых изделий и краткой справкой об их происхождении.

Я не сомневался, что, в случае если госучреждение даже согласится приобрести кое-какие наши вещи, эксперты ни за что не предложат за изделия настоящую цену.

И все же это было лучше, чем опять и опять искать на свою голову приключений! Деньги получались абсолютно чистыми и, скорее всего, автоматом перечислялись бы на персональный счёт во «Внешэкономбанке».

Оставалось лишь придумать убедительную версию о наследстве бабушки, и можно посылать заявку с пачкой высококлассных фотографий.

Когда старик Дмитрич вернулся, я поблагодарил его за статью и сказал, что это весьма любопытное предложение и им, скорее всего, стоит воспользоваться.

На что остроумный Батя, растянув губы в усмешке, ответил:

– Спасибо, мил человек, слишком много! А вот если ты и твой друг после завершения дельца купят ветерану Военно-Морского Флота маленький домик где-нибудь недалеко от Луги, в тихом местечке, где он мог бы ловить рыбу и разводить пчёл, тогда этот ветеран был бы весьма и весьма благодарен!.. Что скажешь?.. Стоит моя информация такого пустяка или нет?

– Дмитрич, какой разговор! Только вот рано ещё говорить о домике, – я снова вспомнил об Ирине и Хаммере, и хорошее настроение несколько поблекло, – слишком много проблем ждут нас в ближайшие недели, а может быть, и месяцы.

– Ничего, мне не к спеху! Я ещё на пенсию не собираюсь. Решайте пока свои тёмные делишки.

Глава шестьдесят вторая

Хэппи-Энд

Сергей, поправившись довольно быстро, сразу же помчался в больницу, куда перевели начинающую выздоравливать Иру.

Хаммер сам разыскал лучшего в городе пластического хирурга, до сих пор работающего в бывшей партийной лечебнице и натягивающего теперь кожу на лицах первых дам высшего света, и договорился с ним насчёт серии операций.

По нашей просьбе Ира разыграла перед посещавшим её следователем полнейшие непонятки, и в конце концов девушку оставили в покое. Правда, здесь нам здорово помог один знакомый капитан из РУБОП.

Мы узнали также, что после гибели Профессора и четверых его быков эта криминальная группировка распалась. Кого-то посадили в «Кресты», кто-то подался в другие команды, но нас они, в любом случае, больше не интересовали.