Фортуна Эрика Минца
Шрифт:
— Серьезно? — удивился Эрик, совершенно не ожидавший, что службу безопасности снова заинтересует вся эта глупая история. — Сиг, это случилось больше двух лет назад, и девушки, насколько я понял, просто расслаблялись, а не шпионили для халифата. Да, и к заговору они никакого отношения не имели. По крайней мере, мне так сказали ваши же люди.
— Все верно, — кивнул контрразведчик. — Но давайте сделаем так. Вы мне сейчас еще раз и максимально подробно расскажите эту историю, я задам вам пару-другую вопросов, и после этого все вам объясню. Мог бы и сейчас,
"Надо же, как странно, но, с другой стороны…"
С другой стороны, никакой вины Эрик за собой не чувствовал и скрывать ему соответственно было нечего. Забавная история, которой позавидует любой парень, да и только. Поэтому, пожав мысленно плечами, Эрик снова рассказал о том, как познакомился с Лив и Трис, и о том, что из этого знакомства "проистекло". Капитан-лейтенант его внимательно выслушал, задал несколько вопросов, касавшихся, как ни странно, третьей девушки, — Грит Мюстерс — с которой у Эрика как раз ничего и не было, и перешел к обещанным объяснениям.
— Видите ли, Рик, дело в том, что эта Грит Мюстерс — кадровый разведчик с Холода, о чем мы узнали совсем недавно. И вот, что любопытно, вами с самого начала интересовалась именно она.
— Разведчик с Холода? — переспросил Эрик. — А разве они не на Трилистник работают?
— С этим мы тоже только сейчас разобрались, да и то лишь вчерне. Наша разведка их попросту прошляпила, но, когда в системе Фронтира объявился их флот, мы этим очень сильно заинтересовались. Слишком много слишком серьезных кораблей, появившихся из дальнего космоса, то есть, попросту ниоткуда. В общем, мы с этим начали потихонечку разбираться, у нас же даже дипотношений с этим Холодом не было.
— Почему? — Вопрос напрашивался.
— По общему мнению, Холод — это заштатный мир, находящийся у черта на куличиках, буквально за границами человеческого космоса. Их — на Фронтире и кое-где еще — представляют дипломаты Трилистника, но империя и с Трилистником-то не слишком знакома, что уж говорить о каком-то Холоде.
— Но… — предположил Эрик.
— Тридцать тяжелых кораблей — это много даже для Трилистника, если конечно мы верно оценивали этот союз, а мы, похоже, оценивали его неверно.
— Что не так с этим Холодом?
— Во время Второй волны колонизации, когда ООН запретила национальные проекты, было осуществлено несколько попыток нарушить этот запрет. Холод возник в результате хорошо организованного побега, когда в 2117 году некие экстремисты захватили корабли экспедиции ООН и скрылись на них в дальнем космосе. Дело давнее, информации мало. В исторических исследованиях закрепилось мнение, что операцию провернули какие-то сектанты или политические экстремисты из Северной Америки на Старой Земле. Собственно, до последнего времени эта история никого не интересовала. Никто не заинтересовался ею, когда лет сорок назад появились первые упоминания о человеческой цивилизации в системе Холод. Координаты системы неизвестны, подробностей мало, и единственное, что стало о них известно,
— И вот теперь, по прошествии четырехсот лет…
— Ну, вы правильно понимаете наше замешательство, Рик, — пожал плечами контрразведчик. — Тридцать кораблей, и это, по всей видимости, отнюдь не весь их флот. Техника более чем современная. По крайней мере, нашей — имперской, по всем признакам, не уступает. И разведсеть на Фронтире, которую мы нащупали, но взять не смогли. Фронтироны получили от Холода предложение из тех, от которых не отказываются, и запретили нам действовать против их "друзей и союзников".
— И эти люди интересовались мной, — Эрик уже понял, в чем заключается затруднение, испытываемое контрразведкой, и сам задал мучивший безопасников вопрос:
— Почему?
— У нас есть два предположения, и оба никуда не ведут.
— Расскажите?
— Расскажу. Первое предположение связано с вашей блестящей атакой на корабль-матку халифата. Возможно, холодане хотят выяснить подробности, так как испытывают трудности с применением этой тактики.
— Вы в это верите?
— Нет, — честно признался контрразведчик. — Шито белыми нитками.
— А что со второй гипотезой? — поинтересовался Эрик.
Рассказ контрразведчика его не впечатлил. Ни логики, ни смысла, ничего.
"Дурью маются за государственный счет…"
— Вторая гипотеза связана с вашим происхождением.
— Каким образом?
— Ну, — снова пожал плечами безопасник, — вы же не знаете своих родителей, Рик. И как попали в Смоляной городок никому неизвестно. Но, с другой стороны, Грит Мюстерс обозналась, узнав в вас кого-то, кого не предполагала встретить на Фронтире. Внешнее сходство… Она даже заговорила с вами на их языке…
— К слову, что это за язык?
— Трудно сказать, — поморщился контрразведчик. — Его, кроме вас, слышали еще три человека, но ни у кого нет даже предположения, что это за язык. Четыреста лет, Рик, это большой срок. И, если допустить, что среди беглецов были носители нескольких языков Старой Земли, синтез и развитие нового языка могли увести их далеко от любых первоисточников.
— Мне эта гипотеза кажется симпатичной, — усмехнулся Эрик, — но доказательств, на мой взгляд, все равно недостаточно.
— Согласен, но вот какое дело. Вы Рик не станете оспаривать тот факт, что обладаете невероятно сильным организмом.
— Но, насколько я понял, я не демонстрирую ничего по-настоящему экстраординарного, все в пределах допустимой погрешности. Даже медицинский профиль Бета-11, а не Бета-13 или, не дай господи, Бета-15.
— На самом деле, по последним данным верхняя граница профиля Бета-13. Но вы правы, Рик, ничего фантастического, хотя сочетание качеств необычное. Рост метр девяносто три, внешность олимпийского бога, метаболизм, работающий, как часы, и способный переварить почти любую гадость, и нервная система, устойчивая к большинству вредоносных факторов.