Фортификатор
Шрифт:
Ну и вишенками на кучи данного компоста была почти нулевая «Благотворительность» и «Преданность». Первая говорила о том, что за все время у Энигмы не появилось ни одного друга, которому надо было бы помочь. А вторая была еще красноречивее — он провел в клане всего две недели.
Я, конечно, сам не приветствую стереотипное мышление и наклеивание ярлыков, но иногда, как, например, в данном случае, оно очень помогает. Итак, кто тут у нас? Если коротко и жестко — крыса. Тот, кто пресмыкается перед сильными мира сего и гнобит слабых.
— Ну что, вы меня в курс дела вводите, чего тут у вас? — обнажил белые зубы Энигма.
— Да
— А глава кантона что за перс?
— Нормальный мужик, — со спокойствием шулера, ответила Рина. — Следит за порядком, недавно Твердыню третьего уровня в одиночку разрушил.
— А малышей нет, кроме этого? — он пренебрежительно показал на меня. — А то у меня в подчинении никого.
— Нет. Кантон далеко от основной веселухи, поэтому и народу тут меньше.
— Жаль, ладно, придется осмотреть соседние.
— Кстати, о подчиненных, могу взять под командование, — улыбнулась Рина. Это было мое предложение. Мы не могли позволить, чтобы новенький ушел к Шаруху.
— Почему нет, — пожал плечами Энигма.
— Принимай, — сделала несколько манипуляций на планшете генеральша.
— Сделано.
— Теперь и ты под командованием могучей Барбадосы, — мягко коснулась его руки Мейн. Это тоже было частью моего плана, поэтому теперь, когда новенький заглатывал наживку, я лишь довольно тер нос, чтобы не выдать свою улыбку.
— В такой компании почему бы и нет, — попытался в ответ взять руку нашей красавицы, но лишь коснулся ее ладони.
Мы, точнее они, поговорили еще на отвлеченные темы, после чего попрощались. Точнее, Энигма ушел, а мы, сделав вид, что тоже собираемся, остались.
— Не нравится он мне, — констатировал Виллиан. Я этих братьев различал только по эмблемам над фортами и соответственно в виде нашивок на комбинезонах. У Анода красовалась пятиконечная белая звезда на черном поле, а у Катода попросту две красные линии, расположенные по диагонали на светло зеленом фоне.
— Неприятный, — подтвердил Геймор.
— А по мне очень даже ничего, — хлопала глазами Мейн.
— Нравится, не нравится. По существу что-нибудь есть? — Спросил я.
— Награды неоднозначные, — посмотрела на меня Рина. — «Вандал» палладиевый беспокоит. Ладно бы, если полностью атакующие получены были.
— И глаза поначалу бегали, — подхватил Рамирес, — когда еще не знал, чего от нас ожидать. Как у обессилевшего зверя, которого догнали и окружили.
— Ну, за исключением нашей дорогой Барбары, которая любит все красивое и блестящее, — подколол я Мейн под одобрительные смешки близнецов, — мнение о новоприбывшем у всех довольно однозначное. Соглашусь, тип скользкий, придется за ним присматривать. В наши планы, естественно, не посвящать. Рина, — я специально назвал генеральшу по имени, меня никто не поправил, поэтому продолжил, — в ближайшее время перешли в виде подкрепления ему по сотне стрелков и пехоты. Сможешь?
— Смогу. А зачем такая срочность?
— Чтобы твое командование не сбросил и у Гризли не принял. Он в ближайшее время с ним пообщается. Еще одно. Ваши посиделки вечером должны стать доброй традицией. Энигма и Гризли должны видеть, что вы живете мирной фермерской жизнью, никаких планов не замышляете.
— Как же мы вытянем этого Энигму сюда? — Поинтересовался Геймор. — Мы же его не можем
— У нас есть Мейн, которая вроде приглянулась новичку.
Девушка покраснела, и мне это не понравилось. Неужели у нее тоже симпатия возникла? Надо будет поговорить с ней с глазу на глаз. Она красивая женщина и должна понимать, что в интересах группы придется этим пользоваться. Там глазки состроить, тут пофлиртовать. Ничего предосудительного в этом не вижу, и ей придется объяснить, что это норма.
— Вопросы?
— Никаких, — ответила за всех Рина.
— Тогда вечером жду отчеты за день. Ну все, извините, мне пора, хочу сегодня впервые опробовать боевку.
— Я с тобой, — вскочил Рамирес.
— Ну что ты думаешь? — спросил он, как только мы вышли на улицу.
— Леха, я не телепат, ты конкретизируй. Или мне начать изливать бессознательный поток всех мыслеформ?
— Я по поводу нашего плана? С приходом новичка все значительно осложняется.
— А ты хотел и чешуйчатого убить, и плазмогенератор на турели не включить? Сложности всегда были и будут. Возможно, это не последняя неприятность на пути, но она абсолютно не обозначает, что нужно отступить. Посмотри на карту нашего кантона.
Рамирес послушно уставился в наручный планшет.
— Что ты видишь?
— Ну ничего. Форты.
— Вот именно. И сколько их?
— У Барбадосы всего пять.
— В нашем кантоне смотри, а не по всем соседним.
— Три Барбадосы, два у Виллиана и три у Геймора, также пара у Мейн. Один у тебя и тройка у меня. Два у Гризли, но у него слот еще под один форт. И последний у новичка.
— Всего сколько?
— Семнадцать. И что?
— А то, что у нас максимальная заполненность кантона. Покупать место под форт тут Гризли не может, — почти дошел я до ворот, — двумя крепостями он сидит вполне уверенно. Захватывать кого-то из вас — разрушать равновесие, которое он думает, что создал. Нападет на кого-то из нейтралов или умирающих кланов в соседнем кантоне. Не сегодня и завтра, все-таки слит по войскам, но на днях.
— Ты так все просчитал?
Мы уже вышли в ветреную степь, где стояли одиночные узкие флаеры. Один из таких я обнаружил с противоположной стены форта. Как оказалось, они есть у всех. Подобную модель лично я не одобрял. Слишком мощные и плохоманеврируемые. Уж я насмотрелся с ним аварий. Но всяко лучше, чем пешком.
— Конечно, просчитал. У меня голова не только для того, чтобы кушать. А если хочешь добиться серьезных результатов, то рано или поздно приходится шевелить мозгами. Мы сейчас должны быть готовы ко всему, вплоть до собственной беременности. Понял?
— Да, — улыбнулся Леха. — И еще кое-что, Форт, ты сильно не гони.
— Не учи ученого.
— Я к чему говорю. Раньше думал, что умереть можно только в бою, пока не разбился на таком вот флаере. Восемь часов восстанавливался. Сам понимаешь.
— Учту. Все, после боя наберу, покритикуешь расстановку войск.
— Заметано.
Пока я летел обратно, наблюдая за проносящимися мимо фортами, в голове тревожно толкались мысли. Рамирес разбередил своим замечанием уже зародившееся семена сомнения по поводу виртуальности и реальности происходящего. Будем рассуждать логически. Где можно разбиться насмерть на флаере? В реальности. Зачем нужно вводить такую постановку в игре? Ответ: незачем.