Форсу
Шрифт:
Я слегка замешкался, гадая, как правильно лечь, а ещё опасаясь за целостность своей шеи, если меня вдруг слишком резко дёрнет вверх. Тем не менее всё оказалось довольно просто. Стоило мне опуститься на мягкую подложку и надавить на неё головой, как внутри кресла щёлкнуло, плечи и лопатки мои обдуло ветром и по ним шлёпнуло что-то тёплое и упругое, обволокло и тут же присосалось к коже будто бы множеством маленьких присосочек. А потом всё это ложе потянуло меня вначале по наклонной плоскости вверх и, задвинувшись до конца, плавно поднялось, приподнимая вместе с головой плечи и спину, и впечатала меня
Я почти точно попал по назначению. Нос мой окунулся во влагалище, которое хищно обволокло его и засосало, купая в своих мокрых глубинах. Упругое тело клитора уткнулось мне в губы, и я приоткрыл рот, пропуская его внутрь и гостеприимно встречая языком, облизывая и посасывая. Сдавленно вскрикнув, Фиона подалась бёдрами вперёд, словно совершая судорожную, исполненную острого блаженства фрикцию, и тем самым ещё плотнее притёрлась к моему рту. Влагалище её сместилось вниз по моему лицу, переползая с носа на губу, захватывая всю верхню часть рта, ещё глубже проникая в него клитором и буквально заливая обильными потоками своего нектара.
«Ох, как вкусно!» — мысленно простонал я, чувствуя себя так, будто в рот мне запихнули нежный и сочный экзотический фрукт, истекающий густым кисленьким соком. Я стал рассасывать его и лизать, с жадностью сглатывая вкусное лакомство. Меня настолько захватили приятные ощущения, что я совершенно не управлял своими действиями, целиком отдавшись удовольствию. Я чувствовал волны острого блаженства, исходящие от Фионы, которые накатывали в такт её плавным покачиваниям бёдрами, благодаря которым она насаживалась на мой рот и одновременно засасывала его своим влагалищем. При этом босые ноги её скользили по моему животу, гладили его и щипали, охватывали с боков и судорожно стискивали. Меня цепляла её жадная власть, восхищал плен, в котором она меня держала, страсть, с которой использовала. А ещё краем сознания я отмечал, как ярко светящийся шарик в теле Фионы стремительно окрашивается зелёным цветом и разгорается ещё сильнее, достигая критического накала.
— ГХА-А-А!!! — закричала она и, судорожно выгнувшись в талии, взорвалась мощной вспышкой оргазма, при которой её яркая зелёная звёздочка превратилась в сверхновую.
Последующие минуты полторы меня сотрясало бешеным штормом острого блаженства Фионы. Она извергалась в меня потоками зелёной энергии и затапливала ими. Но тем не менее вся эта прорва утекала куда-то в мои недра и бесследно скрывалась там. В меня была вылита просто масса энергии, но я всё равно не переполнился и в зелёном море не утонул. Так что когда оргазм магессы подходил к своему плавному спаду, принося ей чувство блаженного покоя и умиротворения, я чувствовал себя вполне трезво и осознанно поддерживал её удовольствие, продлевая приятные ощущения и делая их ещё слаще.
========== Осторожно ЗД ==================
— А-а-арх, — томно протянула Фиона, — как хорошо. Сейчас самое время нассать тебе в рот и кайфануть по второму разу. — Она сделала глубокий сладостный вдох, будто воздух вокруг неё был очень вкусным, и, распахнув свои шлюзы, полным блаженства голосом застонала: — Н-н-на-а-а! Сука! Получай мою мочу-у-у!
В рот мне хлынул горячий солоноватый поток, переполнил его, продавил горло и протёк в пищевод,
=========================================
— А-а-а-а! — восторженно тянула Фиона, разгораясь оранжевым пламенем, а заодно и наслаждением, которое её зажигало. — Бля-а-а-а!!! — завопила она в полный голос и, всколыхнувшись всем телом, затряслась от второго оргазма, крепко стискивая меня ногами и судорожно поджимая стопы, словно пыталась вцепиться ими в мою кожу.
И снова я пропускал в себя реки оранжевой энергии, которая пропитывала удовольствием каждую клеточку моего организма и бесследно поглощалась им.
«Ну вот и всё», — с лёгким сожалением подумал я, принимая последние тонкие струйки оранжевой энергии.
Ласково посасывая киску Фионы, я заставлял её выгибаться и покрикивать от кайфа, который благодаря моим действиям растягивался и не спешил пригасать. Наконец магесса расслабилась и затихла, переживая остаточный балдёж и умиротворённое состояние. К этому моменту рот мой почти замер и лишь язык продолжал едва заметно скользить между половыми губками, слегка задевая кончиком ствол клитора, но не дотягиваясь до его головки. Именно так госпоже хотелось, и я в точности исполнял её желание.
Фиона томно потянулась и при этом основательно вдавилась вагиной мне в рот, словно напоследок обнимая его. Потом она щёлкнула каким-то рычажком, и фиксатор, удерживающий меня, раскрылся. Я увидел, что прекрасный храм женского начала удаляется от моего лица, и удовлетворённо улыбнулся, облизывая губы.
«Это было здорово, — подумал я. — Вот бы ещё добавки».
— Хи-хи, да сколько угодно, — рассмеялась сёкая. — В имении много женщин. Но не забывай также, что это была только первая магесса и тебе придётся ещё трёх удовлетворить.
«О боже! И со всеми будет так же сложно?»
— Не знаю. Вроде бы нет. Но поживём — увидим. А сейчас выбирайся из-под кресла и садись перед столом в позу раба. Нельзя забывать, что тебе расслабление по статусу не полагается.
«Ох, точно», — подумал я и полез наружу.
Сноски к главе:
[1] После получения третьего оранжевого листика парий может без каких-либо сложностей пропускать в себя потоки жидкости не глотая. Просто расслабляет горло и жидкость беспрепятственно течёт.
Глава 9. Секреты послушания
И вот я сижу перед столом на коленках, опустив взгляд вниз и следя за Фионой периферийным зрением. А та просто балдела, томно развалившись в кресле, хотя и поглядывала на меня из-под опущенных век медовым взглядом. Потом она сладко потянулась, села прямо и поманила меня рукой.
— М-м-м, иди ко мне, конфетка, — проворковала она.
Пришлось мне снова проделать путь на четвереньках под стол, и там Фиона неожиданно обняла меня всеми конечностями и подтянула к себе, утыкая носом себе в живот и забираясь пальчиками в шевелюру. Я сначала напрягся слегка, не зная, что она задумала, но потом, осознав, что меня лишь гладят и няшат, как милого котика, расслабился и пригрелся. Разве что мурлыкать от удовольствия не стал.