Форсу
Шрифт:
— Подожди, — остановила меня сёкая. — Сделать это надо в определённый момент. Я скажу, когда. — прошла пара десятков секунд, и она скомандовала: — Посмотри, но быстро. Подними глаза и тут же опусти.
Я последовал её подсказке и увидел Фиону, что-то сосредоточенно пишущую за своим столом. Она не смотрела на меня прямо, но после моего взгляда ощутила лёгкое торжество и удовлетворённость.
«Заметила? — удивился я. — Но как?»
— Хи-хи, да так же, как ты должен замечать её действия и невербальные команды — периферийным зрением.
«Ну-у-у, блин. Я так не умею».
— А ты слушайся меня, и я помогу. Посмотри сквозь экран компьютера, на пол перед собой.
Я последовал её совету,
— А теперь измени угол зрения так, чтобы не смотреть на магессу прямо, но видеть её, — предложила Мара.
Последовав её указаниям, я получил изображение Фионы в верхней части своего экрана. Теперь мне хорошо было видно, чем она занимается, но при этом прямо я на неё не смотрел.
«Вау! Круто!» — порадовался я, а потом задумался. Вроде как Фиона должна была меня наказать, за прямой взгляд, который я себе чуть раньше позволил, но почему-то не сделала этого.
— Хе-хе, не таким уж и проступком был твой взгляд, — пояснила сёкая, прочитав мои мысли. — Пока Госпожа якобы не видит, раб может на неё смотреть и даже, наверное, должен на свой страх и риск, чтобы подпитать её эго. Не пойман, так сказать, — не вор. Она даже может позволять ему это делать, как бы заманивая в ловушку, чтобы потом неожиданно поймать и наказать. Это своего рода игра, вызывающая у верхней такие же чувства, как рыбалка: азарт и удовольствие.
«Вот блин», — вздохнул я, сетуя на судьбу бесправной рыбки. Однако больше не чувствовал недовольства Фионы, и это было хорошо. Я не смотрел на неё прямо, но она каким-то образом догадывалась, что я её вижу. Может быть, периферийным зрением чувствовала мой периферийный взгляд? Ну прям игра в гляделки второго уровня!
Магесса сидела за столом, сложив ногу на ногу, и надо сказать, что ножки у неё были очень сексапильными: массивными, но скорее спортивными и крепкими, чем толстыми. Юбка открывала их чуть выше колен, и там было на что посмотреть. Ну я и залюбовался невольно… периферийным зрением, конечно.
«Мара, а ты можешь мне на экране приближение сделать?» — спросил я.
— Хе-хе, а ты у нас извращенец, да? — хихикнула она. — Подглядывать любишь?
«А кто из мужчин не любит, — мысленно хмыкнул я. — Это у нас в крови».
— Приблизить изображение я могу, — подтвердила сёкая. — Только давай сам осваивайся с интерфейсом. Тебе надо лишь пожелать — и изображение само приблизится.
Да, действительно, управление оказалось простым. Вот только приближалась картинка относительно центра, то есть точки, на которую я смотрел, а периферия уплывала за пределы экрана. Иными словами, мне требовалось прямо на коленки Фионы посмотреть, чтобы их приблизить. Я снова отдалил картинку, убедился, что Госпожа не смотрит на меня прямо, и, быстро взглянув на её ноги, сделал приближение, а потом взгляд снова опустил. Увеличенное изображение опустилось вместе с моим взглядом, и ноги вновь уплыли за пределы экрана. Однако попытка двигать экран вверх-вниз, не перемещая угла зрения, тоже увенчалась успехом. Я, оказывается, мог просматривать всё увеличенное изображение, не поднимая глаз.
«Хе-хе, это классно!» — обрадовался я и попробовал ещё больше приблизить картинку, но неожиданно та отцентрировалась по направлению моего взгляда и приблизила пол. Теперь попытки перемещать картинку показывали мне перезаписанный увеличенный фрагмент пола, а та часть изображения, которая не попадала на экран в предыдущей точке зума, стёрлась.
«Чёрт!» — расстроился я и принялся экспериментировать с новой игрушкой. Получалось, что
Глава 8. Сложная жизнь раба
Примечание: Ближе к концу главы будет сценка с золотым дождиком. Но я её обозначил в тексте, так что те читатели, которым этот фетиш не нравится, могут её пропустить.
В процессе всех своих манипуляций с внутренним компьютером я ощутил сперва интерес со стороны Фионы, а потом и постепенно увеличивающийся азарт. Безусловно, она заметила мои быстрые взгляды на свои ноги, хотя вряд ли поняла, чем я в действительности занимаюсь. Скорее всего, решила, что украдкой пялюсь на неё, и, как ни странно, испытала от этого изрядную порцию удовольствия. Но вот она расплела ноги, поставила их прямо, и вся картинка моя рассыпалась в прах. Пришлось мне снова её увеличивать, следя за тем, чтобы меня не спалили на прямых взглядах, и чувствуя, как удовольствие магессы ещё больше возрастает. Она развела ноги пошире, приоткрывая белоснежные трусики в глубине своего платья, и теперь уже я испытал всплеск вуайеристического удовольствия.
«Чёрт, она ведь не ловушку мне готовит, нет?» — обеспокоенно подумал я.
— И ежу ясно, что это ловушка, — хохотнула Мара.
«И что мне делать?»
— Лучше всего попасться. Тебя накажут, конечно, и, возможно, даже больно. Но ты доставишь психологическое наслаждение Госпоже, и, как следствие, отношение к тебе значительно улучшится.
«Ох. Ну ладно», — мысленно вздохнул я и приготовился к продолжению своего "хулиганства". Тем более что подол платья, к моему сожалению, опустился, прикрывая трусики, и опять мне картинку поломал. Но в этот момент Фиона приняла совсем уж откровенную позу. Она снова положила ногу на ногу, но в "американском" стиле, когда на бедро ложится голень. Если проделать такое в юбке, то откроется просто шикарнейший по сексапильности обзор на все женские достопримечательности. Тут не только трусики можно было увидеть, но и ноги во всей их привлекательной прелести. На какое-то время я просто забылся и завис, созерцая открывшуюся мне красоту, причём не периферийный взглядом любовался, не украдкой, а именно прямым и непрерывным.
— И куда это ты пялишься, проклятый извращенец? — услышал я ледяной голос магессы и только после этого сообразил, что попал по крупному.
Встретившись с колючим взглядом Фионы, я тут же опустил глаза, сопереживая её торжество и яркую радость от одержанной победы.
— В глаза мне смотри, раб! — приказала она, и я повиновался, чувствуя настоящую изморозь, покрывающую мою спину под ледяным гневным взглядом госпожи.
Не транслируй мне Мара её эмоции — ни за что бы не догадался, какие они у неё на самом деле. Внешне магесса была взбешена, но в душе ликовала и радовалась, как ребёнок.
— Объяснись! — последовал приказ.
— Простите меня, госпожа, простите, — залепетал я. — Вы так прекрасны, что я не смог… устоять перед искушением.
Кажется, я попал в масть. Фиона испытала новые оттенки удовольствия от моих слов, а потом метнула в меня что-то вроде маленькой шаровой молнии, искрящейся веточками разрядов. Я толком испугаться не успел, как меня пронзило острой болью, охватывающей всё тело расходящейся волной. Я невольно вскрикнул и рухнул на пол, сотрясаемый электрическими разрядами. Однако вслед за болью меня стало наполнять ещё более острое удовольствие, вырвав из моей груди уже стон блаженства.