Форс-мажор
Шрифт:
– Если ты что-то знаешь, скажи мне, не бойся. Если ты о чем-то догадываешься, тоже скажи мне. Понимаешь… – он сделал вид, что задумался. – Вот представь себе такую ситуацию. Тебе семнадцать лет, ты влюблен в девушку, но боишься подойти к ней и сказать об этом. Ты крутишься вокруг да около, дурачишься, ведешь себя как полный идиот, но подойти и сказать три слова не можешь. Проходит время, окончена школа, институт, техникум, не важно. Вы расстаетесь. И встречаетесь в сорок лет. Представляешь? Случайно, на улице. Она так же прекрасна, как двадцать лет назад, свежая, стройная, умная. Начинаете разговаривать. Ты говоришь: «Я ведь был в тебя влюблен по уши». А она отвечает: «И я в тебя». Вы смеетесь с грустью в глазах, вспоминаете старых друзей, и расходитесь, даже не обменявшись
Я смотрел на него с открытым ртом. Довольный произведенным эффектом, Спарыкин хлопнул меня по коленке:
– Если что вспомнил, если что знаешь, не бойся, скажи.
– Это вы про себя рассказывали? – поинтересовался я, наверное, чересчур ехидно.
– Знаешь, за что я тебя не люблю, – c ходу разозлился Спарыкин. – За то, что у тебя нет уважения к людям. Ты думаешь, что ты самый умный, пуп земли, а ведь на самом деле ты – букашка, которую я могу запросто раздавить одним пальцем, – он затушил окурок в чашке, поднялся и ушел в туалет.
– У него жена толстая? – спросил я Нельку.
– Очень, – улыбнулась она. Мы помолчали.
– Как идет расследование? – поинтересовался я у подполковника, когда он вернулся в комнату.
– Работаем.
– Я беспокоюсь на счет своих денег, – не отступал я.
– Давай так, ты беспокойся о наших деньгах, а мы побеспокоимся о твоих, – он больше не был расположен вести со мной беседу, взял с дивана сверток, развернул его, открыл желтую коробку и достал из пенопластовой выемки смартфон. – Вот тебе для связи телефон Игорька. Его номер ты знаешь. С ним все в порядке, там есть зарядное устройство и инструкция. Как пользоваться, прочитаешь. В нем на рабочем столе наши фотографии. Ничего набирать не надо. Ткнул на морду, и мы на связи.
– Спасибо, – сказал я. – Я становлюсь крутым.
– Это не подарок, а средство связи. Смотри, не потеряй. На этом номере восемь тысяч предоплаты. Будешь хорошо себя вести, оставим его тебе и разрешим оплачивать за счет фирмы.
– От души спасибо, – сказал я на этот раз вполне искренне.
Неля встала.
– По работе ему звонили только на этот аппарат, – сказала она. – Все дела он тоже записывал туда. Там же его официальная электронная почта и записные книжки. В общем, разберешься.
Они прошли в коридор. Я пожал подполковнику руку.
Когда гости покинули мой дом, я вставил адаптер в розетку, положил “Qtek” на ладошку, подсоединил шнур к телефону, дождался, когда жидкокристаллический экран засветился синим светом, и начал копаться в дебрях. Было непривычно, что у телефона совсем нет цифровых кнопок. Мне показалось, что это страшно неудобно, но позже я понял, что это дело привычки. В первую очередь я узнал, как устанавливать блокировку клавиатуры. Оказалось, что это делается весьма просто – нажатием и удержанием маленькой кнопки в нижнем левом углу. Блокировка снимается нажатием двух кнопок, а после разговора, через несколько секунд автоматически устанавливается вновь. Оказалось, что на ускоренном наборе записано девять номеров. Там кроме Нели, Спарыкина, офиса, Аркашки и родителей Игорька я с удивлением увидел и свою физиономию, причем под номером четыре. Я стер свой телефон и картинку, а на освободившееся место ввел телефон Сереги, из-за отсутствия фотки сохранилась пустая папка, пришлось подписать под ней его имя. Я тут же позвонил ему для проверки. Рассказав последние новости, я попросил его перезвонить на сотовый, номер Игоря он тоже знал. Он перезвонил. Я решил, что нужно сменить мелодию сигнала. Не люблю Баха.
– Ужасно завидую, – сказал он. – Там память гигантская, а то на мой телефон уже девок некуда записывать.
– Ты что, открытым текстом?
– Олька в ванной, купает Маришу.
Потом я набрал свой домашний номер, дождался, когда телефон зазвонил и зачем-то засек, что между набором и трелью
– У Игоря на аппарате есть засекреченный файл, – сообщил я. – Ты случайно не знаешь пароля?
– Нет, – удивилась она.
– Твой день рождения мне известен, подскажи, когда родились его родители и Пашка. День и месяц помню, а год запамятовал.
– Он никогда бы не воспользовался датами рождения близких людей или их именами, для того чтобы задать пароль. Он всегда нас учил, что для шифров на чемоданах и в паролях на компьютерах нужно использовать отвлеченные имена и цифры. Из второго эшелона.
Я не понял, про эшелон и настоял на том, чтобы она продиктовала нужные мне сведения. Нелька подчинилась, а я записал на листке.
Около часа я вводил имена и даты Игорешкиных ближайших родственников. Сейф так и не открылся. Я звонил Нельке за новой информацией, как то: дата их свадьбы, дата знакомства, день переезда на новую квартиру. Нелька устала от моих звонков, а файл так и остался захлопнутым. Наконец, я решил отложить это дело до лучших времен и стал готовиться ко сну.
Позвонила Света. Она спросила, как дела, я сказал, что хорошо. Мы помолчали немного, попрощались. Потом я лег спать.
6.
Я заехал за Нелей ровно в половине девятого. Остановив машину около ее подъезда, достал смартфон, снял блокировку клавиатуры, кликнул по ее фотке и, когда она взяла трубку, сказал, что уже внизу.
– Знаешь, Дальтоник, – сказала Неля, когда мы выехали со двора. – Я почти всю ночь не спала. Я не знаю, как мне быть дальше. Я ничего не умею. Я полностью отупела. Последние три года я даже о жратве не думала. Нужны деньги, Игорек даст. Я покупала только одежду для себя да иногда ездила с ним на рынок по выходным. Звоню ему на сотовый, купи то-то и то-то, вот и вся забота. Я даже не знаю, откуда деньги берутся, и что сколько стоит. По специальности я ни секунды не работала. Институт закончила, пошла в декрет, потом все с Пашкой сидела, думали на следующий год второго. Мне скоро двадцать шесть, а я – ноль, – она достала сигарету. – Вот машина есть, а у меня прав нет. Я их даже боюсь получать. Некоторые бабы мужика специально на права раскручивают, чтобы самим водить. А мне этого никогда не нужно было. Вот в воскресенье девять дней отметим и потом, даже не знаю, что буду делать. Наверное, с ума сойду.
– Ты не бойся остаться без работы, – сказал я. – У тебя наследство богатое. Я разберусь, в чем дело, попробую все на ноги поставить, затем постепенно тебе передам. Освоишься, втянешься, ты баба деятельная, у тебя получится, даже понравится потом.
– Боюсь, ты не прав. Вот ты вчера начал говорить о работе, а я сижу и ни фига не понимаю.
– Ну, дорогуша, не все сразу. Ищи садик для сына, иди в автошколу. У тебя впереди куча работы. Ты должна быть достойна Игоря. Даже если выйдешь замуж.