Форпост
Шрифт:
Вот даже как… Сделаю себе заметку на память, о том, что на юге можно встретится с "царем зверей". Пусть сейчас у него этот титул оспаривают множество других хищников, менее опасным от этого лев для человека не станет!
Сказать было проще, чем сделать. Достаточно тонкая стеклянная трубка приблизительно одинакового сечения получилась только через три дня после этого разговора. Все это время мне пришлось провести в мастерской стеклодувов, раз за разом зачерпывая немножко расплавленной стеклянной массы, и выдувая небольшую, с лесной орех размером, колбу. Затем предстояло самое сложное — придерживая крошечный сосуд железным захватом, нужно было вытянуть его горлышко как можно длиннее…
Наконец,
А вот с температурой собственного тела я не был так уверен — неандертальцы всё-таки другой вид, и она может быть и 35 °C, и 38 °C. Сначала вообще подумал, что это пока невозможно, но потом вспомнил о кроманьонцах, температура тела которых должна быть такой же, как и у людей в будущем. Поэтому, с помощью Нгеп и Эбере, я всё-таки получил вторую точку, а зимой можно будет разметить и всю шкалу. Но даже в своем нынешнем виде первый лантирский термометр уже пригоден к использованию — для этого достаточно замерить температуру тела взрослой птицы, и следить, чтобы она не отклонялась от этой отметки вверх или вниз! Теперь до следующей весны нужно успеть соорудить сам инкубатор, и построить под него отдельное здание…
Грохх всё-таки согласился на мои условия. Более того, в обмен на полный доспех для своего сына и лидера рода Рыси он согласился не препятствовать тем подросткам, кто захочет переселится в Лантирск.
Вот и славно! Энной Лесных Быков был очень стар, а для меня год или даже десять лет не имели принципиальной разницы. Мы принесем с собой множество подарков, как свидетельство существования другой, лучшей жизни. И когда Грохх переселится в Пещеру Предков, все эти люди придут к нам. Единственное, что пока не следовало делать — давать им стрелковое оружие. Мне хотелось как можно дольше удержать монополию на его изготовление, понять сам принцип-то совсем несложно. А дальше умный человек может постепенно сообразить и сам, что к чему — и дерево подходящее подберёт, и материал для тетивы, а стрелы даже с каменными или костяными наконечниками это существенный шаг вперёд на пути прогресса…
Последним нашим приобретением весной восьмого года стали олени — каюсь, опять по моей просьбе. Охотники долгое время специально наблюдали за двумя небольшими стадами этих животных, и как только заметили, что беременные самки отделились, последовали за ними. Едва появившихся на свет оленят, ещё не умеющих не то что бегать, даже нормально ходить, легко поймали и привезли в город. Троих взрослых самок при этом пришлось убить, они старались защитить детёнышей до последнего. Жестоко, но другого выбора не было — поймать оленей намного сложнее, чем тех же лошадей, из-за привычки держаться на границе леса и при малейшей опасности скрываться среди деревьев.
Девять оленят поселили по соседству с конюшней, добавив к ней надёжную пристройку и огородив отдельный загон. Теперь ними занимались наши женщины, отпаивая козьим молоком и полностью лишив кухню этого продукта. Надеюсь, эти затраты в компенсируются
Глава 11. Кнуты и пряники
Падшие ангелы рядом
С лицами старых солдат
Ждут одного лишь приказа
Вернуться…
вернуться назад!
Чтобы собрать все знамёна
Стрелы, обломки мечей
Вновь пережить вместе битву
Ста дней и ночей…
Группа "Catharsis", "Крылья"
Интерлюдия 5
… Джитуку давно потерял счёт времени, он уже не знал, день сейчас или ночь — ни один лучик солнца не нарушал кромешную тьму, царившую в подземелье. Здесь, в месте, где обитал Великий Дух Плодородия, исчезли все привычные звуки внешнего мира. Колдун больше не слышал шум ветра, щебетание птиц или жужжание насекомых, даже далёкий волчий вой только раз сумел пробиться сквозь многометровую толщу земли. Но хуже всего было то, что затхлый, пропитанный сыростью воздух в небольшой замкнутой пещере постепенно заканчивался, и дышать становилось все труднее. О мучивших его голоде и жажде Джитуку старался вообще не вспоминать, сосредоточив все усилия на попытках перетереть крепкие кожаные веревки о выступы священных камней. Реликвии, почтение к которым он и его предки пытались привить этим глупцам на протяжении нескольких поколений, теперь беспорядочной грудой валялись на полу…
К такому неслыханному святотатству привела череда нелепых случайностей. Когда к стоянкам на берегах Великой Реки вернулись жалкие остатки казавшейся доселе непобедимой орды, племя взбунтовалось. Люди, разъярённые чудовищными потерями, понесенными воинами в далёких землях страшных белых колдунов, пришли требовать у него объяснений, как такое могло случиться… Ведь Дух Плодородия одобрил этот поход, обещав им и воинскую славу, и богатую добычу!
И тут он допустил роковую ошибку — нельзя было сразу обвинять вернувшихся в том, что они не сумели добыть твердые блестящие камни, нельзя!.. Это стало последней каплей, переполнившей чашу терпения Бинадаму. Напрасно Джитуку кричал о гневе Великого Духа, который непременно падет на отступников, напрасно использовал огненный порошок — очнулся он уже в яме, связанный, с раскалывающейся от боли головой. Здесь он провел почти год, едва не замёрзнув насмерть прошлой зимой…
Его же ученики и телохранители, понимая, что власть над племенем выскользнула из их рук, сразу забыли о своем благодетеле. И, не желая потерять свои жалкие жизни, нанесли удар в спину, оглушив самого мудрого и справедливого человека. Подлые предатели!.. Лично убить его никто не решился, отчаянные крики колдуна о грядущем возмездии смогли отсудить самые горячие головы. Но люди нашли выход из положения, решив навсегда оставить все связанное с Великим Духом Плодородия там, где эта история когда-то началась. Так он очутился в той самой пещере, которую его предки вырыли несколько поколений назад, добывая священные камни…