Форпост
Шрифт:
Впрочем, с реализацией винтовок и автоматов они управились в неделю, не выезжая и за границы штата. Пистолеты и револьверы тоже были востребованы, но с их продажей Джон не спешил, уповая на дороговизну импортного огнестрела в России.
Российские мафиози, с кем он установил связи в Москве, обещали принять груз, перемещаемый в пазухах очередного автомобиля, на своего человека, должного подписать на таможне документ под названием «коносамент», утверждающий его право на ввозимый из-за границы товар, так что, обнаружься факт контрабанды, трио поставщиков под него никоим
– Ну, прокатим пробный шар, - сказал Джон. – Рискнем десятком стволов. Все надежнее, чем в казино…
Серегин, выразительно покосившись на него, вздохнул терпеливо…
На переправке первой же машины с контрабандной бизнес сгорел.
Получателем автомобиля мафия выставила ушлую питерскую бабушку, давшую показания, будто приобретала машину через неустановленное лицо и твердо отрекшаяся от обнаруженного таможней и чекистами оружейного арсенала. Таким образом, истинные получатели груза остались в тени, машину конфисковало государство, а претензий заказчиками не озвучивалось, ибо убыток потерпели поставщики.
Серегин истово перекрестился: пронесло!
Естественно, повторить подобный эксперимент ни Джон, ни Худой Билл уже бы не отважились.
Однако через несколько дней при выходе из продовольственного магазина, к Олегу подошли трое парней с добродушными простоватыми лицами, предъявили удостоверения КГБ и попросили проследовать его к черной легковой машине. И не прошло и получаса, как он оказался в недрах большого серого дома, расположенного на знаменитой Лубянской площади города Москвы, единственной и неповторимой как в названии своем, так и в знаменательных фактах исторической круговерти, да и вообще в уникальности своего архитектурного градообразующего ансамбля.
Вежливую и дружественную беседу с гостем знаменитого на весь мир учреждения вел человек средних лет, представившийся Евгением Павловичем. В дальнейших воспоминаниях Серегина остался от этого Павловича только серый костюм, галстук с сальным пятном и зачесанные назад волосы на намечающуюся лысину. Прочие черты лица и фигуры померкли в памяти, да и туда им дороженька!
– Вы же неплохо зарабатываете на автомобилях, - сказал неказистый чекист, похожий на заезженного жизнью бухгалтера. – Зачем вам всякая уголовная белиберда и круговерть с пистолетами?
Серегин угрюмо молчал.
– Это не допрос, - устало отмахнулся на его замкнутость инквизитор. – Мы пригласили вас поговорить, не более. Как вы понимаете, у нас существуют добросовестные информаторы, и они сдали вас еще до того, покуда ваши игрушки только готовились к перемещению в нашу замечательную во всех смыслах страну… И мы могли бы, да и можем, доказать ваше прямое участие в этой авантюре. Вас, и - ваших американских товарищей. Поэтому, если конструктивный диалог между нами не получится, через час я гарантирую вам нахождение в объятиях
– Это – характерно для вашей организации, - сказал Серегин. – Тогда без затей обозначьте интересы…
Собеседник, оценив юмор, легонько усмехнулся. Объяснил ласково:
– Нам пригодятся такие типы как вы и ваши партнеры на той территории. Мы послушали ваши разговоры… этак, с недельку… Кое-что прояснили для себя. Возник вопрос: готовы ли вы, гражданин Серегин, послужить Отчизне?
– Только этим и занимался…
– Неужели?
– Армия. После – подрыв экономики и благосостояния Главного Противника, - сказал Олег, припомнив незабвенного шофера «сигаретной» фуры и его страстный диалог о разрушительной силе русского элемента на просторах США.
– Соглашусь, - вдумчиво кивнул чекист. – На этой почве, думаю, и сойдемся…
– Но чем мы можем быть полезными для вас там?..
Собеседник опустил взор к тусклому лаку столешницы казенного стола. Побарабанил по ней пальцами.
– Занимайтесь тем, чем занимались, - проронил устало. – Переправляйте машины, переправляйте оружие. Мы подыщем вам заказчиков. Получайте денежную прибыль. Сегодня мы проведем аналогичные беседы с вашими товарищами. После вы обсудите свое положение и мнения о таком положении в тесном неформальном кругу. Где именно соберется этот круг, мы вам обозначим. Именно – вам. Вы – первая скрипка. К тому же – наш родной советский человек, сразу же, как я уяснил, проникнувшийся своей необходимостью и востребованностью в служении Родине… Или – что-то не так?
– Именно. И думаю, в каком-то смысле, на текущий момент, нам попросту повезло… - отозвался Серегин.
– Одно удовольствие работать с сообразительным парнем, - прозвучал ответ. – Значит, так: из Москвы – никуда. Нам предстоит завершить некоторые формальности, далее – я представлю вас офицеру, с которым вы будете работать, ну, а после иная рутина: вас должны посмотреть наши специалисты…
– Это еще какие?..
– Психологи, к примеру… Что вы разволновались? Психиатров покуда не предлагаю… Да и вообще кое-чему вас придется подучить.
– Не думал, что вот так, между прочим, устроюсь в «стукачи»… - уныло поведал Серегин.
– Какой же вы «стукач»? – с довольно искренней укоризной посетовал ему человек в сером костюме. – Вы – агент. И, если все сложится – вашей карьере смогут позавидовать многие штатные офицеры… Да и наверняка позавидуют… Если будете дружить с головой и с логикой, ваша жизнь окажется – ого-го!
– Тут он выдержал паузу, видимо, соразмеряя казенщину собственного бытия с тем будущим, что ожидало Серегина. – В общем, - тряхнул досадливо головой, - теперь - о формальностях…