Формула власти

Скрягин Александр

– Я хочу уехать? С чего ты взял? Никуда я не хочу уехать! – удивился Мимикьянов.

– На сторону смотришь! – продолжал гнуть свое Владимир Иванович.

– Куда это я смотрю? – не донес до рта пахнущий чесноком кружок колбасы Ефим.

– В город! Наверное, уже десять рапортов о переводе настрочил!

– Десять? – поднял брови Мимикьянов. – Сто десять! Со счету сбился! Нет, говорят мне, до пенсии будешь в Колосовке служить!

В это время раздался лязг открывамого люка, и на крыше появились лаборантка отдела излучающих приборов

Тамара Терновая и старший научный сотрудник Нина Боровских.

– А крыша уже занята, девушки! – сказал им комендант.

– Чего это она занята? Вон сколько места! – возразила Тома и достала из сумки большое клетчатое покрывало.

– Мы вам не помешаем. – миролюбиво добавила Нина Боровских.

– Ну, ладно! – милостиво кивнул рассолодевший от солнца, воздуха и вина комендант. – Так и быть. Оставайтесь!

– Мальчики, вы бы отвернулись на минуту. Нам переодеться надо. – недовольно поджала губы лаборантка.

– Да мы и не смотрим! Нужны вы нам! – махнул рукой Владимир Иванович и слегка сменил свое полулежачее положение. Мимикьянов также спрятался от женщин за свою широкую спину.

– Все, можете поворачиваться! – через минуту крикнула Тамара.

Друзья повернулись и с удовлетворением обнаружили: в десяти метрах от них находился маленький филиал городского пляжа. Оказавшиеся в одних купальниках Тамара и Нина лежали на одеяле в красно-синюю клетку. Их побледневшие за зиму тела на ярком весеннем солнце казались нежно белыми, как молоко.

– Девушки, вина хотите, а? – совсем подобрел суроволицый комендант.

– Нет. Нам еще работать! Мы, в отличие от некоторых, на работе не пьем! – с доброй порцией яда в голосе ответила Тамара.

– А у нас пить и нечего… – с удивлением заметил Владимир Иванович, переворачивая незаметно опустевшую бутылку. Из ее горлышка сиротливо выпала одинокая розовая капля.

Снова раздался звук открываемого люка, и на крыше показался еще один верхолаз – инженер отдела излучающих приборов Вика Контрибутов. Увидев, расположившуюся на крыше кампанию, он замер на месте, словно еще одна антенна.

– Добрый день… – ожив через несколько секунд, произнес он. – А вы, почему здесь?

– А ты что, начальник нам, что ли? Сейчас обед, между прочим! – сказала, поудобнее устраиваясь на шахматном покрывале, Тамара.

– Нас вообще-то Леонид Георгиевич уже по домам отпустил… У нас отгулы за прошлые испытания накопились! – оправдывающимся тоном произнесла Нина.

– Ты-то сам, что здесь потерял, Вика? – поинтересовался Городовиков.

– А вы разве расписание опытов не помните? – произнес Контрибутов растерянным голосом..

– Каких таких опытов? – нахмурился комендант.

– У нас же с начала обеденного перерыва большая антенна на излучение типа «Б» работала…

– Ну и что? – прищурился Городовиков. – Вредно, что ли?

– Не положено же! Излучение, хоть и слабое, но мало ли что… – развел руками Викул Андреевич. – Приказ же есть, во время работы

антенной группы никто из сотрудников не должен находиться на крыше…

– А почему вы со мной свои мероприятия не согласовали? – важно спросил комендант. – А, если у меня на крыше свои работы, допустим ремонт кровли, тогда как?

– Да как же не согласовали, я же вчера вам график приносил! Вы расписались, что ознакомлены… – обиженно произнес инженер.

– Расписался? – нахмурился Владимир Иванович.

– Конечно! График же на входе в башню излучений висит! С вашей подписью!

Не зная, что же теперь сказать, Владимир Иванович сердито насупился.

– Ну, профессора! В обед, и то, посидеть на солнышке не дадут! – с досадой произнес он и поднялся.

– А мы хотим загорать! – раздался капризный Тамарин голос со стороны маленького пляжа.

– Все! Кончаем всякие загорания! – решительно пресек ее желания попавший впросак комендант.

Научные сотрудницы нехотя поднялись с клетчатого покрывала.

– Вот, Вика, ты всегда не во время приходишь! Всегда! – сердито произнесла Тамара Терновая. – Первый раз в этом году позагорать собрались, и на тебе! Испытания какие-то в обед придумали проводить! Подумаешь, антенна работает! Излучение типа «Б»! Мыши же от него не дохнут, даже лучше себя чувствуют, и шерсть блестящей становится…

Владимир Иванович стоял на крыше суровый, как маршал перед сражением.

– Прекратить разговоры в строю! – начальственно прикрикнул он, стремясь похоронить под напускной суровостью свой промах. – Сворачиваемся в темпе, забираем все с собой, чтоб территорию не захламлять, и уходим! Я сейчас крышу опечатывать буду!

Этот почему-то вспомнившийся майору Мимикьянову случай произошел в последнюю весну существования Института.

26. Гость просит о помощи

Ефим спустился с крыши и постучал в комендантскую дверь.

– Да, входите! Не заперто! – услышал он голос Городовикова.

Во внешнем мире было темно и тревожно, а в башне – светло и уютно.

Пахло домашней стряпней.

– А я думаю, где ты потерялся? – выглянул Владимир Иванович из-за ширмы. – Садись! Сейчас чайку попьем… Алька мне пирожков с капустой оставила… Я их сейчас на сковородке погрею… Закусим… Яблоновки клюкнем… Как ты на это смотришь?

– Очень положительно. – отозвался майор.

Он постоял в задумчивости, провел рукой по ставшему за день колючему подбородку и опустился в старое кресло.

В этот момент в дверь комендантского обиталища постучали.

Постучали негромко, но решительно.

Ефим подобрался, но тут же успокоил себя.

Те, кто разыскивают Лжеконтрибутова, вряд ли бы стали вежливо стучать в дверь. Наоборот, использовали бы фактор внезапности и ворвались неожиданно, без всякого стука.

– Стучат, что ли? – выглянул из-за ширмы комендант с полотенцем в руках.