Формула власти
Шрифт:
Майор инстинктивно отодвинулся от его розового лица.
– Все! Все! Молчу! Молчу! Не спрашиваю! Все понимаю! – снова распрямился Баликов. – Понимаю, это – ваша интеллектуальная собственность!
Ты правишь в открытое море,Где с бурей не справиться нам,В такую шальную погоду,Нельзя доверяться волнам…Евин
Денис Сергеевич сделал глоток кальвадоса, поставил рюмку на стол и в упор посмотрел на Мимикьянова.
– Так вот, я вас приглашаю работать к нам! – значительным тоном произнес он. – В наш научно-исследовательский центр. Ну, понятно, что десять тысяч евро в месяц – это для начала многовато… Нет-нет… – замахал он руками, заметив, что Ефим собирается что-то сказать. – Если это ваше непременное условие, то пусть будет десять!
– Да. Непременное. – подтвердил Ефим.
– Жильем мы вас, естественно, обеспечиваем сразу. База у нас в Подмосковье. Там и коттедж получите. В два уровня. У нас для всех ведущих специалистов такие условия… Так как? По рукам? Ну! Не в Колосовке же вам с вашим талантом прозябать?
– Ну, почему, так уж прозябать… – словно не решаясь принять окончательное решение, проговорил он. – Я тут тоже кое-что делаю… Конструирую…
– Да бросьте вы! С вашим талантом ваше место у нас! В столице! Там вы сможете сделать во много раз больше! – с воодушевлением произнес Баликов.
Второй раз за день Ефим Мимикьянов надевал маску инженера Контрибутова.
И снова маска получила интереснейшую информацию. Майор сидел и осмысливал услышанное.
Майор был изумлен.
Он еще не знал, что готовит ему будущее.
23. Электромагнитная Сущность
Будущее снова приготовило ему посланцев известного криминального авторитета по прозвищу Спиридон.
На пороге ресторанного зала стояли знакомые майору четверо мужчин в кожаных куртках во главе с Хунхузом.
Ева протянула перед собой руку, и по рукаву ее платья побежали огненные змейки. Ефиму показалось, что Евина рука протянута к нему.
Нельзя? Отчего ж, дорогой мой,А в бурной, ненастной судьбе,Ты помнишь, изменщик коварный,Как я доверялась тебе?…Сильные волны Евиного голоса словно бы покачивали весь ресторан. Несмотря на его заглубленный в землю фундамент, толстые каменные стены и железобетонные перекрытия потолка.
Хунхуз обвел глазами зал и остановился на столике, за которым сидел Ефим и посланник холдинга «Излучающие приборы». Спиридоновец усмехнулся и неторопливо направился в их сторону. Сопровождающие двигались за своим вожаком плотной стеной.
Подойдя к столику, главарь спиридоновцев остановился, засунул руки в карманы куртки, и, склонив голову,
– Что, профессор, думал – ушел? – улыбаясь, сказал он. – Вижу, думалка у тебя не сильно хорошо работает… А говорили, у-у-умный! Не такой уж ты и умный! От меня ведь никто еще не уходил… Покушал уже? Вот и славно! Пойдем теперь делами нашими займемся!
На Баликова, застывшего с вилкой в руке, Хунхуз внимания не обращал.
– Это кто? – спросил Денис Сергеевич у Мимикьянова.
– Не знаю. – удивленно пожал плечами майор.
– Ну, ты и фрукт, инженер! – изумился давно ничему не удивляющийся Хунхуз. – Ну-ка, поднимайся на задние лапы, подстилка парашная, пока я тебе перо в зад не вставил!
На сидящих за соседним столиком троих интеллигентного вида мужчин никто из прибывшей группы не смотрел. Спиридоновцам и в голову не могло придти, что у собеседника нищего инженера, такой же, на вид, жалкой ученой крысы, может быть какая-то охрана.
Даже, когда один из этих аккуратных мужчин подошел к Хунхузу и осведомился: «В чем дело, гражданин? Вы мешаете людям отдыхать!», вожак не почувствовал опасности. Мимолетно мазнув по нему взглядом, он небрежно бросил: «Сядь на место, помазок.»
Заметив, что подошедший не торопится выполнять его команду, Хунхуз добавил, не поворачивая головы: «Колунята, помоги математику сесть! И сделай так, чтобы он больше с места не двигался!»
Самый накаченный, из стоящих за его спиной, сделал шаг вперед, и положил руку на плечо мужчине в галстуке. Он собирался что-то сказать, но, вместо этого, вдруг ойкнул и согнулся, схватившись за низ живота.
Двое других спиридоновцев также внезапно оказались в согнутом положении. Их конечности профессионально были заломлены за спину быстро и бесшумно подлетевшей охраной холдинга «Излучающие приборы».
Однако, вожак не сдался. Неожиданно, без замаха, он ударил стоящего рядом баликовского сотрудника кулаком в лицо. Тот следил за распрямляющимся Колунятой, и среагировать не успел. Оглушенный ударом, он всем корпусом обрушился на Дениса Сергеевича, и они вместе полетели на пол.
Хунхуз, прошедший отличную школу уличных драк и лагерных разборок, понимал, что главное в схватке – не численное превосходство и даже не умение бить, главное – напор и кураж. И он, не медля ни секунды, зверем бросился на баликовских сотрудников.
Закипела хорошая ресторанная драка.
С переворачивающимися столиками, летящими в стороны осколками бьющейся посуды, и, режущими уши женскими криками.
А над всей этой кутерьмой разливалось сильное, поставленное контральто Евы Станиславовны. Блеснув огненными змейками на длинном подоле платья, она сделала шаг вперед, на самый край сцены, и с чувством пропела финальный куплет жестокой истории о любви и измене:
Всю ночь волновалося море,Кипела морская вода,А утром качались на волнахЛишь щепки того челнока.