Формула смерти
Шрифт:
Его встретили трое мужчин. Хозяин, чернобородый, с горящими как уголь глазами, предложил Ренату сесть на низкий стул с мягкой подушкой. Ренат устроился. На столе стоял чайный прибор.
– Почему задержался?
– Абдулла, у меня были проблемы, – сказал Ренат, отвечая на вопрос чернобородого.
– Мы волновались.
– Я понимаю.
– Надо поторопиться, – хозяин нервно вертел в руках пустую чашку.
– – Я делаю все, что в моих силах.
– Надо поторопиться, – повторил Абдулла, – обстоятельства и время
– Спасибо, я это знаю.
– Если тебе нужны деньги, мы перебросим их в Россию…
– Нет, – сказал Ренат. – Я привез, здесь все, – он положил на колени портативный компьютер, открыл крышку и принялся быстро работать пальцами.
На мониторе возникли фотографии академика Смоленского, затем доктора Горелова, следом еще одного вирусолога, Андрея Борисовича Комова.
Чернобородый долго смотрел на экран.
– Это он?
– Да, – произнес Ренат, – я встречался с ним в Новосибирске. За деньги он работать на нас не станет.
– Он мне не нравится. Будь с ним осторожнее. А фотография его брата полковника есть?
– Да, – Ренат ударил по клавишам, и на мониторе появилось изображение полковника ФСБ Комова. – Я на него собрал хороший компромат, – ткнув пальцем в экран, сказал Ахмедшин, – такой, что ему не вывернуться.
– Читал, – брезгливо усмехнулся чернобородый.
– Я разрабатываю несколько каналов сразу.
– Поторопись.
Мужчины стояли за спиной Рената, смотрели на экран.
– Там на тебя надеются, – веско произнес Абдулла. – Думаю, Аллах тебе поможет.
Ренат тотчас состроил набожное лицо. Мужчины за его спиной расправили плечи.
– Вот все исходные данные, – Ренат вытащил из компьютера и подал Абдулле зеленоватый диск.
– Диск хорош на перспективу, но нам надо реальное дело. Время не терпит, довольно скоро все начнется, – он говорил туманно, не посвящая Ахмедшина в суть предстоящей операции, – тогда мир вздрогнет. Аллах с нами, а он всемогущ.
– Да, да… – кивал Ахмедшин.
– В следующий раз встретимся в новом месте, Ахмед передаст тебе инструкции. А теперь пойдем, – Абдулла взял гостя за локоть и пригласил на второй этаж.
Двое мужчин остались сидеть внизу на ковре у низкого столика. Наверху в кабинете Абдулла уселся за мощный компьютер, но не включал его.
– Ты хорошо работаешь, тобой довольны. Денег не жалей, трать, сколько сочтешь нужным.
Мы поможем тебе легально заработать. За этим дело не станет. Помни, самое главное – время. Материал, который ты переправил, уже проверили. Твой подход к работе нравится: ты неординарен.
Ренат стоял, глядя на Абдуллу.
Тот воздел руки к небу:
– Обидно, что сорвалось со Смоленским.
– Я не мог предположить, что он выбросится с балкона сам, когда поймет, что хода назад у него нет. Я просчитал его, он боялся боли, но не учел, что религиозный человек способен
– Сейчас бы мы имели все, что нужно. Ренат, ты предал своих друзей, когда инсценировал собственную смерть и исчез с деньгами. Ты предал джихад. Мы помогли тебе вновь стать на ноги в Москве. Торопись, завтра же улетай.
Ренат хотел сказать, что у него билет куплен: он собирался пробыть в Барселоне три дня, но возражать не стал. Завтра так завтра.
– Думаю, все будет хорошо.
Мужчины воздали хвалу Аллаху и покинули кабинет.
Ренат простился со всеми.
Водитель стоял у машины.
Когда автомобиль выехал со двора, Абдулла улыбнулся. Два его спутника, почти всю встречу хранившие молчание, приблизились к нему.
– Он все сделает, – произнес Абдулла. – Но он жаден, – арабы переглянулись. – Нас сейчас интересуют не деньги, я правильно говорю? Деньги – ничто, наша цель велика, мы должны выполнить миссию. Это наш долг. Вы вылетаете сегодня, я уеду завтра.
Из своего номера Ахмедшин позвонил в Москву и поинтересовался, не звонил ли ему Горелов. Когда секретарша сообщила, что утром был звонок, Ахмедшин довольно улыбнулся.
«Он у меня на крючке, – отключая телефон, подумал татарин. – Когда понадобится, он сделает все, ему от меня не отвертеться. А теперь я могу расслабиться».
Ренат Ахмедшин повязал дорогой галстук, надел вечерний костюм и отправился гулять по городу. Он спешил насладиться жизнью, словно чувствовал, что эта радость будет слишком короткой. Он заглядывался на женщин, придирчиво оценивал их и, одаривая улыбками, шел дальше, спокойный и уверенный в себе.
В баре к нему подсел высокий статный блондин. Некоторое время молчал, потом, не глядя на Рената, спросил:
– Вы встречались с нашими афганскими друзьями? – по-английски блондин говорил с явным американским акцентом.
– Да.
– Они пока довольны?
– И что вы их ведете, не подозревают, – ухмыльнулся Ренат.
– Я должен предупредить вас, если вы ввязались в двойную или тройную игру, она плохо кончится. Вы работаете только на нас. Берите деньги, если они их вам предлагают, но каждый шаг, совершенный вами, – с нашего согласия. В Москве наши люди тоже следят за вами, не расслабляйтесь.
– – Я почувствовал вашу опеку.
– Прокол с академиком Смоленским вам дорого обойдется. Мы потратили на его программы уйму денег ради того, чтобы добыть информацию. Вы же не предотвратили самоубийства, вы его спровоцировали. В результате мы не знаем, куда академик спрятал материалы разработок.
– Я ищу. Разрабатываю коллег Смоленского. Кому-то из них он отдал материалы. Во второй раз я не допущу ошибки. Сам встречаюсь с людьми, веду беседы, определяю их слабости и предпочтения, склад психики. Скоро я сумею надавить на них. Сами отдадут.