Формула счастья
Шрифт:
— Вроде ничего, — ощупывая себя, отозвался тот. — А вы?
Тео засмеялся, но его смех скорее был похож на карканье вороны.
— Если не считать дрожи в коленях.
Наездник оглянулся по сторонам — облако пыли — вот все, что осталось от ускакавшей лошади.
— Он дал деру, теперь поди его поймай, — с несчастным видом произнес парень.
— Мне очень жаль. Я не видел вас до последней секунды…
— Что значит не видели?
Тео обернулся. Из толпы, стремительно возникшей, будто из-под земли, к нему обращался энергичного
— Вы что, ослепли?
— Послушай, приятель, — рассердился Тео. — Я уже сказал, мне очень жаль.
— Что здесь происходит? — раздался властный голос.
Сквозь толпу стремительно протиснулась женщина. По крайней мере, Тео принял ее за женщину. Трудно сказать. Широкополая шляпа прикрывает волосы и большую часть лица в солнцезащитных очках; безразмерная рубашка цвета хаки и потерявшие форму джинсы. Единственное, чего не скрывает это чудище гороховое, — так это ярость.
— Ну? — Женщина отстранила типа в эспаньолке и, уперев руки в бока, уставилась на Тео. — Откуда вы взялись, черт бы вас побрал?
Только тут, оглядевшись, Тео позади толпы заметил камеры, микрофоны и кучу другого оборудования, названия которого даже не знал. Так он же угодил прямо туда, куда надо! Это «Трибуна» ведет свои съемки. Интересно, где же сама Бранч? Разгневанная фурия в шляпе, скорее всего режиссерша. Или режиссер — усатый в эспаньолке? А она какая-нибудь ассистентка?..
— Тут произошел небольшой инцидент, — вежливо сказал Тео. — Ничего страшного, уверяю вас.
— Ты в порядке? — Женщина обернулась к отряхивающемуся от пыли наезднику.
— Угу.
— Конь не пострадал? — с тревогой спросил усатый.
— Нет, Чес, просто он ускакал, и все.
— Вот видите! — спокойно произнес Тео. — Это не причинило никакого вреда.
И нечего паршивому режиссеришке Чесу заламывать картинно руки, подумал он про себя.
Рената Бранч, сердито глядевшая из-под шляпы, думала совсем иначе. Чес уже четырежды переснимал сцену, потратив кучу пленки, и каждый раз все кончалось одним и тем же: он поглаживал свою смехотворную эспаньолку, качал головой и решительно говорил: придется переснимать эпизод с лошадью снова.
Сегодня она рассчитывала, что своим присутствием мобилизует труппу. Хватит Чесу возиться, хотя он прав — по сюжету сцена с лошадью очень важна.
Ради этого Рената даже отложила встречу с представителем семьи Анджеров на завтра, чего, скорее всего, не надо было делать. Натурные съемки — дорогостоящее удовольствие, а в этот раз, вроде, все шло как надо, если бы кадр не испортил посторонний.
— Вы хоть представляете, что наделали?
Тео пожал плечами.
— Послушайте, могло быть хуже, если бы у наездника и водителя разом отказали тормоза.
— К черту шуточки!
— Послушайте, леди. — Тео начал терять терпение.
— Оставьте ваши «послушайте»! — Рената сорвала с головы шляпу и похлопала ею по
— Подъезжал к чему? — усмехнулся Тео, стараясь не пялиться на гриву ярких, напоминавших цвет подсолнуха, локонов, никак не вязавшихся с общим обликом женщины. Хотя сейчас, вынужден был он признать, не такая уж она и бесформенная. Угадывались высокие груди под безразмерной рубашкой, чувствовался намек на узкую талию, привлекательно округлые бедра и длинные ноги, упрятанные под чудовищными потертыми джинсами…
— Подъезжали к съемочной площадке, вот к чему!
— Послушайте, я не видел ничего, кроме пыли, пока ваш чертов конь чуть не врезался в меня.
— Да это же Скакун, а вы чуть не врезались в него. Конь стоит целого состояния! И кадр, который вы соизволили сорвать, отнюдь не дешев. Что вы скажете, если вам придется за него заплатить?..
— Это уж слишком, мадам, вы не находите?
Конечно, она перебрала через край. Но и в самом деле Ренату Бранч беспокоили бесконечные расходы по картине, которую «Трибуна» вынуждена доснимать. Скорее бы уж закончить с ней и заняться более перспективными проектами, занимавшими ее куда больше, чем история лошади по имени Скакун.
— О'кей, — холодно произнесла Бранч. — Пошутили, и хватит. А теперь разворачивайтесь и убирайтесь отсюда.
— Боюсь, не все так просто, — возразил Тео, прищурившись. — Я здесь по делу.
Ну и нахал, подумала про себя Рената. Смерив незнакомца с ног до головы взглядом, она подумала, что мужик из тех, которые не прочь сняться для телевидения. Сколько таких перевидала! Этот был ничего. Высокий, ладный. Жаль, глаз под очками не видно. А лицо хорошей лепки. Скулы, губы отлично очерчены.
— Повторяю: разворачивайтесь и убирайтесь.
— Поверьте мне, леди. — Тео перевел взгляд на окружающее его море заинтересованных лиц, пытаясь определить, есть ли среди них Рената Бранч. — Вы совершенно напрасно так обращаетесь со мной.
Кошмар, подумала Рената. От такого настырного легко не отделаешься. Впрочем, есть способ — обнадежить.
— Послушайте, — вполне доброжелательно произнесла она, — почему бы вам не оставить ваше досье?..
— Что? — изумился Тео.
— Ваши фотографии, автобиографию, вырезки прессы, если есть… Найдется подходящая роль, мы с вами непременно свяжемся.
— Так вы полагаете, я домогаюсь роли? — Он откровенно расхохотался. — Ошибаетесь, это в мои планы не входит. Кино не моя стихия. Но будь я здесь хозяином, ассистентке, вроде вас, я не позволил бы столь бесцеремонно обращаться с кем бы то ни было. Так где ваша хозяйка, милочка? Ну-ну, не стройте из себя дурочку. Где она?
— О'кей, — бросила Бранч. — У вас две минуты на то, чтобы немедленно убраться отсюда.
— В самом деле?
Ситуация начала забавлять Тео.
— Вы прервали съемки. Спугнули коня…