Формула счастья
Шрифт:
— Скажи, Чикс, почему вы так заинтересованы в переселении?
Он заботливо обнял конечностями уныло покачивающегося Странного юса.
— Это будет последний знак, — ответил он тоже тихо. — Знак о другом, что грядет, грядет… — Голос его упал до едва слышного хрипа.
— Что грядет? — я в ужасе вздрогнул. — Что это «другое»?
Чикс медленно пошел по неземной розовой траве. Его тяжелое дыхание согрело воздух, и легкие клубы пара окутали юса, словно покрывало из тонкой, как паутина, ткани. Странный юс последовал за ним.
— Что грядет,
— Не знаю, — его слова долетели до меня почти беззвучные, как дуновения.
Я остался один. — Пора было возвращаться на базу, но чувство, что я что-то пропустил, прошел мимо чего-то важного, привело меня снова к Дефрактору.
Я шел тем же путем — через флигель и потом внутри серпантина. Однако на последнем витке быстро отступил назад: около плота стоял Вернье. Вместе с одним из роботов. Что-то говорил, наклонив к нему голову, но как я ни напрягался, не смог услышать ни слова. Спустя некоторое время робот повернулся и зашагал по ленте транспортера. Остановился точно на том месте, где упал Странный юс.
— Вот здесь, — прогремел его металлический голос.
Вернье кивнул. Оперся на плот, скрестив руки. На его лице играла легкая рассеянная улыбка.
Я бесшумно пошел к выходу.
Глава двадцать вторая
С базы я связался с Ларсеном и прежде чем успел попросить о встрече, он настоял, чтобы я пришел к нему на полигон. «Сейчас же!» — сказал он и, ничего не объясняя, прервал связь.
Настроение у него было отвратительное. И он не скрывал это, когда мы увиделись. Было не до рукопожатий, не до Приветствий, мы даже не кивнули друг другу Подождав, пока я сойду с рейдера, Ларсен молча пошел впереди меня. А я остался стоять на месте. Через несколько шагов он остановился.
— Иди! — резко пригласил он.
— Насколько я вижу, между нами зреет конфликт, — спокойно сказал я.
— Да!
Я пожал плечами.
— Что ж тогда начнем. Обстановка мне кажется подходящей.
— Терпеть не могу твою иронию! — сказал он.
— А я — твои фельдфебельские замашки, — был мой ответ.
Ларсен прикусил губу И смерил меня гневным взглядом.
Ладно, — отрезал он наконец. И снова пошел вперея А я за ним.
— Работаю здесь уже семь месяцев, — заявил он, когда мы поравнялись. — Семь месяцев. Непрерывно.
Я бросил взгляд на распотрошенную юсианскую машину, мимо которой мы проходили.
— А результаты? — спросил я с сочувствием. — Хорошие?
— И хорошие, и плохие, — Ларсен ускорил шаги. — Важно, что они есть, понимаешь?
— Не трудно понять, — сказал я.
А он опять остановился, обернувшись ко мне:
— В таком случае, почему ты хочешь все испортить? Мы стояли возле другой юсианской машины, подобной той, которая вчера была кем-то запрограммирована перемалывать камни. По разрезам в передней части, по инструментам и смонтированному невдалеке стенду было видно, что в последнее время Ларсен изучал
— Почему ты хочешь все испортить? — повторил он.
— Не все, — возразил я.
— А кто дал тебе право решать, что нужно испортить, а что сохранить?
— Я не жду особого разрешения от кого-либо, — ответил я. — Руководствуюсь только личными убеждениями.
— И когда ты успел их приобрести?
— Еще на Земле. В звездолете я утвердился в них, а здесь, на Эйрене, эти убеждения стали непоколебимы.
— Предполагаю, что они всецело направлены против проекта.
— В этом его варианте — да, — уточнил я.
— Ты считаешь, что возможны и другие варианты?
–
— Только один.
— Какой?
— Заселение планеты нормальными людьми, в нормальных городах, среди нормальных земных растений. Без каких-либо условий тридцатилетней изоляции и прочее. И при нормальных отношениях с юсами.
— Последнее говорит кое о чем худшем, чем дилетантство, Симов. Оно говорит о наивности с твоей стороны!
— Ты так думаешь, — равнодушно отметил я.
Ларсен провел ладонью по лбу. Ему все еще было трудно справиться с охватившим его раздражением, но чувствовалось, что оно проходит.
— Я не буду пускаться в споры с тобой, — решил он. Черты его лица постепенно приняли свое обычное выражение холодной сдержанности. — Скажу только, что сегодняшний случай не должен повториться. Ни при каких обстоятельствах.
— Какой случай? «- Тебе ясно, что я имею в виду твою встречу с юсами.
— Ты залезаешь в чужую сферу, Ларсен. Не забывай, что поступки мои может оценивать только учреждение, которое меня сюда направило.
— До определенных пределов.
Увы, он имел на это право. Но я уже перешел всякие границы… Мертвые глаза Одесты Гомес как будто снова вглядывались в меня. Как вчера, там, в сумраке, населенного ее безмолвными силуэтами юсианского коридора.
Я устало вздохнул. Действительно, спорить было излишне.
— Моя задача — найти убийцу Фаулера и Штейна, а она неминуемо заставляет меня совершать не совсем удобные для тебя действия.
— Ты не упомянул Одесту, комиссар. — Ларсен, не мигая, смотрел на меня. — Не найдешь ли ты и ее убийцу?
— Думаю, что он — один и тот же, — не дрогнув, я выдержал его взгляд.
Он первым отвел взгляд.
— У меня есть нечто вроде… кабинета там, за конструк- торским отделением, — сказал он. — Пойдем со мной.
Мы направились туда. После шика, с которым была построена юсами наша база, и импозантного вида Аннигиля-ционного Дефрактора, полигон начальника базы мне показался очень бедным, если не сказать, нищенским. Он почти весь был открытым и, по существу, представлял собой не слишком хорошо выровненную бетонную площадку Присланных с Земли сооружений и инструментов было мало, и все — в неважном состоянии, а склады и то, что Ларсен назвал «конструкторским отделением», оказались легкими панельными постройками, фасады которых выглядели откровенно непрочными.