Формула надежды
Шрифт:
Недовольно поморщившись, что чайник так долго не закипает, Кейт вытащила из шкафа две кружки и поставила их на стол. Затем кинула пакетик с травяным чаем в ту, на которой было написано «Босс», а во вторую насыпала кофе. Чайник только начинал бурчать, и взгляд Кейт снова лег на календарь.
Январская фотография, на ее счастье, была безобидной. Никаких пилотов, только две машины «Кампано» с яркими рекламными баннерами по бокам. Непослушная рука потянулась к календарю, и пальцы стали поднимать страницу, чтобы она могла увидеть следующую фотографию.
— Июль, — раздался сзади голос, и Кейт,
Свисток чайника голосисто заливался, и пар вырывался из носика, поэтому Кейт, ничего не ответив Мэри, принялась разливать воду. Затем, схватив наполненные кружки, она выскочила из кухни, с чувством собственного достоинства дошла до кабинета Доминика и, только насладившись небольшой победой над собой, постучала ногой по двери.
«Я не посмотрела! Теперь у меня есть время — до июля, чтобы наладить свою жизнь и забыть о прошлом», — подумала Кейт, грустно улыбаясь.
— Что это такое? — Доминик понюхал напиток в кружке с надписью «Босс», когда она поставила ее перед ним на стол, а потом недовольно поморщился. — Боже ты мой! Тут явно пахнет заговором против меня. Только не говори мне, что Лиззи тебя убедила следить за моим здоровьем и лишить меня кофе.
Кейт только широко улыбнулась в ответ.
— И тебя с Новым годом! — саркастически сказала она, поворачиваясь и направляясь к двери. — А еще… пожалуйста.
— Подожди, — остановил ее Доминик. — Прости. Это, видимо, на мне сказывается неделя, проведенная в обществе тещи. Дай-ка мне сыграть роль цивилизованного человека, который в восторге от начала работы и в предвкушении успешного нового года. Хм… Нормально? Присядь, пожалуйста, и расскажи, как ты провела праздники. Мне правда интересно, ты ведь не была погребена под грудами розовых ленточек, бантиков и упаковочной бумаги, как мы с Лиззи.
Последовав его приглашению, Кейт села и сжала обеими руками кружку с кофе. Руби, дочка Доминика и Лиззи, была на девять месяцев старше ее сына. Дети часто проводили время вместе, а значит, были и лучшими друзьями, и главными соперниками, когда дело заходило об игрушках. Хотя в основном они из-за них не дрались, потому что уже с младенчества доказывали, что девочки и мальчики — разные существа, у которых абсолютно ни в чем не совпадающие интересы.
— Нет, в нашем случае — сплошные машины, — вздохнула Кейт и отпила кофе. — Надо сказать, что подаренная тобой машина понравилась ему в сто раз больше других. «Альфа-ромео», кажется? Он теперь с ней никогда не расстается. Даже в кровать с собой берет. Спасибо за отличный подарок.
— Рад. Очень рад, — понимающе кивнул Доминик. — Это «альфа-ромео-спайдер», дорогая моя. Тебе надо знать такие вещи. И у Александра прекрасный вкус, потому что это одна из самых потрясающих машин. Я бы не отказался поиграть с такой игрушкой, будь у меня достаточно денег.
— А Лиззи знает об этой мечте?
— Уверен, что догадывается. — Доминик состроил недовольную гримасу, потому что отпил принесенного ему чая. — Иначе почему она решила меня травить всеми этими травками?
— Тебе полезно посидеть на диете. Я наслышана, как активно ты провел праздники, ни в чем себе не отказывая.
Доминик довольно откинулся на спинку кресла:
— Да, верно. Хорошие были деньки. Но ты же сама прекрасно знаешь, какая у меня изматывающая работа. Все время развлекать клиентов, вечеринки для сотрудников устраивать. А что для себя? — Он посмотрел на нее поверх очков. — Кстати, о вечеринках для сотрудников. Стараешься, из кожи вон лезешь, а некоторые их упорно игнорируют. Кейт театрально закатила глаза:
— Опять ты о своем! Мы уже много раз об этом говорили. Я не могла найти сиделку. Понимаешь?
— А твоя мама пошла в клуб веселиться и отказалась тебя подменить?
Его сумасшедшее предположение не могло не вызвать у Кейт улыбку. Невозможно было представить ее мать танцующей в ночном клубе. Она отрицательно покачала головой:
— Предположение интересное, но нет. Я же не могу постоянно обращаться к ней. Она и так сидит с Александром, пока я работаю.
— Конечно, она ведь без ума от внука. Ты сама знаешь, что после гибели Уилла…
— Знаю, знаю, — прервала его Кейт. — Малыш напоминает ей о том счастливом времени, когда и Уилл, и мой отец были еще живы. Но мне не хочется ее обременять. Я сама виновата в сложившейся ситуации и должна отвечать за свои поступки, а не перекладывать ответственность на чьи-то плечи.
Доминик, скривив губы, сделал очередной глоток.
— Ошибаешься, ты не одна виновата в сложившейся ситуации, — сухо заметил он. — Или это было непорочное зачатие?
Воспоминания унесли Кейт в бассейн одного из престижнейших отелей Монако. Она помнила все подробности проведенной на Лазурном Берегу ночи. Волшебная ночь! Но в принципе ей не с чем сравнивать свои впечатления. Ни до Кристиано, ни после него мужчин у нее не было, и едва ли кто-то появится, поскольку если она куда-то и выходила после работы, то только вместе с сыном.
«Пора купить приличную одежду, чтобы присоединиться к Мэри и другим коллегам, когда они куда-нибудь соберутся, — подумала она. — Но пригласят ли они меня с собой? Или они уже поставили на мне крест?»
— Эй! — прорвался сквозь ее мысли голос Доминика. — Ты меня слушаешь?
— Прости, — пробормотала Кейт, отводя взгляд от окна с серым дождливым небом. — Именно — непорочное зачатие. Я сама во всем виновата.
Доминик тяжело вздохнул:
— Нет, послушай, Кейт. Это важно! Чтобы зачать ребенка, нужны двое. И этому есть причина. Быть родителем — работа наисложнейшая. Вот к чему я веду: тебе не следует решать все проблемы в одиночку.
Сердце Кейт сжалось, когда она поняла, к чему клонит Доминик. Ей не очень хотелось, чтобы разговор развивался в выбранном им направлении.
— Я делаю все, что в моих силах. И считаю, что справляюсь, — обиженно сказала она. — Без ошибок, конечно, не обходится, но я стараюсь…
— Не надо на себя наговаривать. Ты потрясающая мать! И отлично со всем справляешься, — мягко прервал ее Доминик.
Кейт осторожно поставила кружку на край стола. Сердце у нее вдруг начало биться быстрее, и она почувствовала ноющую боль в груди.