Формула добра
Шрифт:
Детский сад отремонтировали довольно скоро. Уже через неделю ватага ребятишек носилась за мной по всему двору.
И вот тот грустный час наступил – за мной приехали из школы.
В это время все дети находились на улице.
– Ну, ребята, – обратился к ним Валерий Анатольевич, –
Дети притихли. Первым к нам подошёл Борька.
– Дядя Валела, – вытаращил он глаза, – а Тлиса навсегда от нас уеззает?
– Да, Борька, навсегда, – откашлявшись в кулак, ответил старик.
– Вы его плодали? – поинтересовался малыш.
Ну что ты будешь делать с этими детьми. Вот кто их этому учит? Почему сразу «продали»?
– Нет, что ты, Боря, – улыбнулся Валерий Анатольевич, – разве друзей продают? У него теперь другая будет работа. Он будет людям помогать.
– А нам теперь кто будет помогать? – удивлённо спросила девочка, лицо которой было усыпано веснушками.
– Посмотрим, – развёл руками старик.
Подошла Людмила Алексеевна, поздоровалась с гостями и обратилась к Валерию Анатольевичу.
– Как ты, Анатолич? – спросила она.
– Да вот, прощаемся, – вздохнул старик. – Пришла пора.
– Ну, ничего-ничего, – заведующая погладила Валерия Анатольевича по плечу, – всё, что ни делается, к лучшему.
Дети окружили нас, и каждый норовил меня погладить. Вдруг ко мне подошла Кристина, обняла меня, погладила, заглянула в глаза и чмокнула в нос.
– Приезжай в гости, Триша, – прошептала она мне на ухо.
– Ав-ав! – тихо ответил я.
Инструктор
– Ну что, Трисон, давай в машину?
Несмотря на то что я ожидал этой команды с первой минуты, всё же вздрогнул. Я отошёл в сторону и направился в глубь двора. Туда, где лежала моя Марьяна. Не знаю, то ли мне показалось, то ли природа действительно грустила вместе со мной, но всё стихло – не слышно было ни ветерка, ни шороха листвы. Даже воробьи перестали чирикать и замерли. Остановившись перед невидимой могилой, я попрощался со своей маленькой подругой.
«Прощай, Марьянушка! Прости, родная, что не уберёг тебя. Я никогда тебя не забуду…»
Сердце колотилось в груди, перед глазами повисла какая-то пелена. Так мне хотелось завыть в этот миг! Но нельзя было показывать свою слабость перед людьми. Не положено нам.
Я вернулся к остальным. Лишь мой старик понял, куда и почему я уходил. Я потёрся о его ногу, жалобно заскулил, попрощался и, не поднимая головы, поплёлся к машине. Дети весело махали мне и кричали:
– До свиданья, Трисон, до свиданья!
Сколько я мечтал о возвращении в альма-матер, но никогда не думал, что это возвращение будет таким печальным.
Водитель завёл автомобиль, включил передачу, мы тронулись, и в этот момент в салон неожиданно запрыгнул солнечный зайчик, я посмотрел по сторонам и, увидев на стене здания бликующую вывеску, мысленно произнёс: «Прощай, «Радуга»!»
Март 2012 г.