Формула добра
Шрифт:
Вы не смотрите, что мы грузны. На нашу подвижность, выносливость и силу это никоим образом не влияет. А ещё мы умеем подстраиваться под поведение хозяина и никогда не бываем навязчивыми. Если вы, развалившись на диване, читаете журнал, лабрадор преспокойно устроится где-нибудь рядом, и единственное, что будет вам напоминать о его присутствии, так это только лёгкое посапывание. Ну, что есть то есть – посопеть мы любим. Но обычно наших хозяев это не раздражает. Напротив, они ещё и поглаживают нас.
Но и «сонями»
Не надоело? Ну, ещё несколько слов – думаю, вам это тоже будет интересно знать. Расскажу о сильных мира сего, в смысле, о знаменитых людях, которые уважали и уважают лабрадоров. Это, например, принцесса Монако и король Швеции Густав, президент Эстонии Арнольд Рюйтель, режиссер Федерико Феллини, певцы Демис Руссос и Дитер Болен, модельер Джорджио Армани, киноактёры Харрисон Форд и Арнольд Шварценеггер, Антонио Бандерас, Дрю Бэрримор, Кевин Костнер, Ванесса Паради и Тед Тёрнер. Любили лабрадоров Жак-Ив Кусто, Николае Чаушеску, Билл Клинтон и Франсуа Миттеран. Многие годы мои собратья живут в королевской семье Великобритании.
Ну, в России вы, наверное, уже и без меня знаете, что лабрадоры скрашивают досуг Владимиру Путину, Дмитрию Медведеву, Сергею Шойгу. Говорят, что их подчинённые тоже стали заводить лабрадоров. Не знаю, от большой любви к нашей породе или… Впрочем, не будем гадать. Когда над одним известным чиновником по этому поводу пошутили, он ответил весьма необычно: «А я и до любил дзюдо!» Я, правда, не понял, при чём тут дзюдо, но, думаю, это как-то связано и с уважением к лабрадорам.
В заключение скажу, что наше крепкое здоровье, атлетическое сложение, неприхотливость в еде, простота в выращивании и воспитании позволяют нам стать (без всяких прикрас) незаменимой собакой не только для человека с кинологическим опытом, но и для начинающего собаковода.
Так что, новички, возьмите на заметку – мы не подведём!
Глава 7
О благородстве моей породы и великолепных качествах лабрадоров рассказывать, конечно, приятно. Но спустимся с небес на землю. Некоторым людям глубоко плевать на все эти качества и титулы. Будь ты хоть королевских кровей, могут взять тебя и запросто продать, например, за… Ладно, слушайте, что произошло.
Забрели мы с Полиной Фотеевной как-то в подвал пятиэтажки. Ну, вы же понимаете, что не я её туда завёл, а она потребовала, чтобы я проводил её в это треклятое подземелье. Я сразу догадался: у её товарищей в том месте намечался какой-то «корпоративчик». Спустились мы вниз, под потолком висит тусклая лампочка, посреди подвала стоят вверх дном какие-то ящики, а на них бутылки и закуска – селёдка, консервные банки, огурцы, помидоры и всякая другая всячина. Стакан, правда, на всю компанию один. Они, недолго думая, начали праздновать. Я смотрю на Полину Фотеевну и думаю: «Дорогая моя старушка, ты бы не увлекалась, как же я тебя буду вытаскивать из этого бункера?» А ей хоть бы
И вот тут началось самое интересное. Вдруг один подвыпивший бородач говорит моей подопечной:
– Полька, вот скажи мне, пожалуйста, а на фига ты везде за собой эту псину таскаешь? Ты же…
– Как это «на фига»? – перебил другой мужчина. – Это же поводырь…
– Не у тебя спрашиваю! – возмутился бородач. – Не перебивай меня. Полька, так что? Ты же сама раньше ходила с палочкой, и ничего. На фиг тебе эта собака?
Полина Фотеевна откашлялась в кулак, произнесла шёпотом какое-то непонятное слово и говорит:
– А тебе какая разница? Он что, тебе помешал? Или закуску твою сожрал? Чего тебе надо?
– Да нет, не помешал, – стушевался бородач, – просто интересуюсь. Зачем она тебе? Это же лишние проблемы, её кормить надо, ухаживать, ну и всё такое.
– Не переживай, – махнула рукой Полина Фотеевна, – всё нормально. Я справляюсь.
«Это ты, Полина Фотеевна, – думаю, – конечно, привираешь. Справляешься плохо, но что нужно этому человеку? Для чего он затеял этот странный разговор? Что-то мне такой оборот не нравится…»
И я не ошибся. После очередной порции спиртного бородач вдруг громко говорит:
– Польк, а продай мне своего кобеля!
– Ты чё, Гриня, с дуба рухнул? – фыркнула моя подопечная.
«Вот молодец старушка!» – мелькнуло у меня в голове, но тут же я разочаровался.
– Это же не моя собака! – говорит Полина Фотеевна.
– Как не твоя? – Гриша аж от удивления поперхнулся. – А чья же? Ты ведь с ней всё время тусуешься?
«Вот негодяй! Это ж надо такое словечко придумать – «тусуешься»! Тоже мне, тусовщика нашёл. Надеть бы на тебя мою шлейку, посмотрел бы я, как бы ты тусовался!»
– Он меня тока обслуживает.. ик.. эта… ик… ну, типа провожает меня, лужи обходит, столбы всякие, – поясняет захмелевшая старушка, – понял?
– Ни фига не понял, – замотал головой Гришка. – Я понимаю, что обслуживает…
«Представляете, как обидно слышать о себе такие рассуждения – я обслуживаю! Нашли официанта».
– …я спрашиваю, – продолжает мужчина, – собака чья? Кто ейный хозяин? Не ты, что ли?
– Я, – кивает Полина Фотеевна. – А кто же ещё?
– Ты чего мне голову морочишь, – возмущается Григорий, – то моя, то не моя. Ты что? Чья это собака? Говори уже!
– А ты не ори на меня, – прикрикнула Полина Фотеевна. – Ты чего разорался? А то щас как натравлю на тебя Трисона, он мигом тебе мозги вправит. Ты знаешь, какой он жестокий? Ты не смотри, что он мирно дремлет, он тебе вмиг задницу надерёт.
«Ну, ты даёшь, Полина Фотеевна! Ты чего ж это такое о поводыре рассказываешь?»
– Да ладно заливать, – не поверил Гриша. – Знаю я этих лабрадоров. Они мирные.
– Мирные до поры до времени, – возразила старушка. – Недавно мой Трисон нашего дворника так потрепал, что того на «Скорой» увезли.