Формула ЧЧ
Шрифт:
— Иди-ка сюда, Клим из пятого «б». — Зоя Романовна протянула ему две большие конфеты, из тех, что припасла для своего Пети, — чернослив в шоколаде. — Да знаешь ли ты, как ты нас выручил? На вот, бери!
Клим взял. Однако сказал:
— Я не за конфеты, тетя. Я вас выручил по формуле че-че.
— По какой формуле? — переспросил Михаил Николаевич. — Странно… Я знаю много формул, но о такой что-то не слыхал.
— Это придумал Славка. Наш «профессор».
—
— Да вот по этой дорожке. За мостиком, около озера. Совсем недалеко. Поедемте, дядя!
— Конечно, поедем, — решительно сказала Зоя Романовна. — Клим — наш спаситель, и мы обязаны подвезти его. Это наш долг. Садись-ка сюда, ко мне.
Какая отличная тетя. А конфеты-то какие вкусные! Но все же Клим уселся рядом с водителем — мало ли что. Вдруг опять не станет заводиться.
— Да с таким бортмехаником я готов хоть на Луну отправиться! — сказал Михаил Николаевич и хлопнул Клима по спине. — Это будет понадежнее, чем «с богом».
Голубая «Волга» плавно тронулась с места и скользнула в прохладную лесную глухомань. Уединенная поляна осталась позади. О том, что на ней побывали люди, напоминали обугленные ветки валежника и примятая трава…
Глава одиннадцатая
СИМПАТИЧНОЕ ЗНАКОМСТВО
Трое мальчишек лежали под солнцем на берегу озера, раскинув руки и ноги. Услыхав шум мотора, мальчишки перевернулись на животы, задрали головы. Потом вскочили, вскарабкались по круглому откосу и окружили подъехавшую машину.
Один сказал в рифму:
— Глядите-ка, вернулся странник — наш следопыт и бортмеханик!
Второй сказал просто:
— Ишь ты, на «Волге» подкатил!
— Последняя модель, восемьдесят сил, верхнеклапанное распределение, гидравлические амортизаторы двойного действия, — сказал третий.
Мальчишки невольно взглянули туда, где в тени сосен стоял заботливо спрятанный от солнца скромный «Кузнечик». Конечно, он не такой шикарный, как эта сверкающая полировкой машина с застывшим в прыжке оленем. Но… подумаешь, олень! Этот олень — индивидуальный, а «Кузнечик» — общественный, коллективный!
Девочка, которая помешивала поварешкой в котле, укрепленном над очагом, повернула к гостям румяное лицо с ямочками на щеках и спросила:
— Климка, наверное, заблудился, а вы его выручили, да?
— Ну, это ещё вопрос, кто кого выручил, — сказала Зоя Романовна и насмешливо посмотрела на мужа.
Михаил Николаевич опять виновато вздохнул и поспешно заговорил с мальчишками:
— Здравствуйте, товарищи пионеры. Гм… Вот ты,
Мальчишки переглянулись: этот толстячок с рыжеватым пушком вокруг розовой лысины, в общем-то, ничего себе дядечка, симпатичный. Владелец такой замечательной новой машины, а нисколько не задается. И откуда он знает про «профессора»?
— Да, меня так прозвали, — сказал Славка. — А вы кто?
— Я? Гм… Когда я ещё учился в школе, меня прозвали «астрономом».
Мальчишки опять переглянулись.
— Интересно прозвали. А за что?
— За то, что я всегда смотрел вверх и видел там то, что не всегда видят другие.
Ребята машинально подняли головы вверх. Зоя Романовна рассмеялась.
Славка спохватился и съязвил:
— Что же вы, например, видите там сейчас? Михаил Николаевич хитровато прищурил светлые глаза.
— Сейчас, например, я вижу прекрасное небесное создание, которое находится почти на самой верхушке вон той огромной ивы и, если не ошибаюсь, спокойно ест обыкновенное земное яблоко.
Сверху донесся смех, на песок шлепнулся огрызок яблока, а из листвы на ветке прибрежной ивы появилась девочка в серебристом купальнике — действительно небесное создание: оно бесстрашно раскачивалось между небом и водой.
— Осторожно! Боже мой, она упадет!..
— Да не бойтесь, тетя, — сказал Клим. — Это наша Лера Дружинина, у неё первый юношеский. Вот, смотрите!
Лера, подхлестнутая вниманием незнакомых людей, оттолкнулась от гибкой ветви, как от трамплина, сделала в воздухе сальто, потом распрямилась, вытянула руки вдоль туловища и, как игла, без единого всплеска ушла в воду.
— Комета! — сказал Михаил Николаевич.
— Нереально! — сказала Зоя Романовна.
— Разряд, — пояснил Игорь.
У самой воды был вкопан в песок свежий колышек, и на нем — фанерка.
Что за новости? Когда Клим уходил за грибами, никакой фанерки тут ещё не было. А, да ведь это крышка от консервного ящичка; слова «сгущенное молоко» зачеркнуты, и под ними четким Славкиным почерком написано:
„Товарищ, не заплывай далеко: на середине — сильное течение».
— Течение? — удивилась Зоя Романовна. — В озере?
— Это не просто озеро, — объяснил Славка. — Это река Вуокса. И она не просто река, потому что в среднем течении состоит из цепи озер, связанных проливами, бурными протоками. Вот прислушайтесь…
И впрямь, в неподвижном знойном воздухе слышался отдаленный гул.
— Там пороги, — сказал Славка. — И таких мест много. Недаром же здесь предусмотрено построить небольшие колхозные гидроэлектростанции.
— Теперь я вижу: ты настоящий профессор, — сказал Михаил Николаевич.