Формула ЧЧ
Шрифт:
— А можно поехать и мне? — спросила Клавдия Степановна.
— Милости просим, — ответил майор. — Следуйте за нами.
Взревел мотор, заскрежетали металлические гусеницы, и Лесная Республика осталась позади.
Навстречу неслись кусты, деревья, ветер бил в лицо; автомобиль шел, покачиваясь, как танк. Клим ухватил Володю за руку, придвинулся, зашептал в ухо:
— А меня не отправят в город, Вова?
— Наверно, нет. Ты же сам видишь, сколько у тебя друзей… Только не пойму, откуда они узнали про совет отряда?
Клим оглянулся.
— Вова, а куда мы едем?
— Не знаю…
Действительно, дорога была незнакомой. С одной стороны тянулись болота, с другой — заросли березняка, огороженные колючей проволокой; на ней висели деревянные щиты с надписью: «Полигон. Не ходить, опасно для жизни» — и нарисован череп со скрещенными костями.
Но вот автомобиль остановился у шлагбаума. Из будки вышел солдат с автоматом на груди и отдал честь.
— Все готово, товарищ инженер-майор. Только вас и ждут.
Шлагбаум поднялся, машины прошли сквозь заросли и въехали на холм, где на большом, ящике сидел ещё один солдат. Он встал и тоже отдал честь.
Майор посмотрел на часы.
— Внимание, товарищи пионеры. Слушай мою команду: из машины не вылезать, так будет лучше видно. Старшина, давайте бинокли.
Солдат открыл ящик и принялся раздавать бинокли. Поднялась суматоха; Левка, конечно, схватил самый первый. Клим было заволновался, но зря — биноклей хватило всем, даже Клавдии Степановне и Щепкину.
— Приступаем к настройке биноклей. Всем смотреть левее вон того красного флажка, — видите?
Сначала Клим ничего не увидел — все сливалось в сине-зеленую муть. Он начал вращать колесики настройки, и постепенно небо, трава, кусты отделились друг от друга, заняли свои места, а далеко в стороне от купы деревьев одиноко заалел флажок. Ага! Вон возле флага движутся какие-то точки. Да ведь это люди!
— Что они делают, Вова?
— Тс-с-с… Смотри, они бегут.
И правда, человечки спешат к маленькой, словно игрушечной, автомашине, вскакивают на неё, машина трогается…
— Одиннадцать пятьдесят семь.
Клим оторвался на мгновенье от бинокля. Майор держал перед собой руку с часами.
— Одиннадцать пятьдесят восемь… Машина несется прочь от красного флажка…
— Одиннадцать пятьдесят девять.
… Вот она уже скрылась за купой деревьев. Над пустынным полем нависли зной и тишина. У Клима вдруг побежал по спине холодок…
— Двенадцать ноль-ноль.
Перед стеклами бинокля поднялся столб огня и дыма. Он вырос в гигантский земляной гриб и рассыпался черным фонтаном. Ударил раскат грома. Секунда — и все кончилось. Опять тишина и зной сковали полигон; лишь над тем местом, где раньше был флажок, курилась белесая
— Эту бомбу, товарищи пионеры, нашел и охранял рядовой Лесной Республики Клим Горелов. А мы перевезли её и взорвали в безопасном месте, чтобы не пострадали не только люди, но и деревья. Я знаю, что Клим Горелов нарушил Пятое правило. От имени нашей войсковой части прошу не применять к нему строгого наказания.
Так сказал майор. И это было настолько удивительно, что Володя Ковальчук не утерпел и задал вопрос, который вертелся у всех на языке:
— Но как же вы узнали про Пятое правило и про то, что Климу может попасть?
Майор сделал таинственное лицо.
— Ваш разведчик донес мне об этом.
— Разведчик?
— Наш?
— Кто же он?..
Все посмотрели на Щепкина и Клавдию Степановну.
— Значит, и у вас побывал разведчик? — спросила старшая вожатая.
Щепкин молча кивнул, а Клавдия Степановна сказала:
— Ну да. Он так мчался по птицеферме, что всех гусей распугал своим велосипедом.
Тут все повернули головы к Левке Ситникову.
Но Левка промолчал. Да он и не мог ничего сказать, потому что рот у него, как всегда, был набит едой. На этот раз он уплетал морковку.
Глава десятая
ЗАПАСНОЙ ИГРОК
Володя Ковальчук поспевает всюду. Недавно его широкополая соломенная шляпа мелькнула в звене Корчевальщиков, потом он вместе с горнистом Валькой Спицыным скреплял доски, по которым возят тачки с песком, а вот он уже помог Климу и Левке откопать обросший мхом валун, воткнул в землю лопату и вытер пот со лба рукавом футболки.
И только после этого, взглянув на ручные часы, он кивнул Вальке:
— Давай «пятиминутку».
Валька бросил на тачку кирку, снял с березовой ветки горн, поднес его к губам и нацелил в самое солнце, будто собирался сдуть его с неба.
Голос трубы врезался в стук топоров, перемешался с пением птиц и полетел над полями и оврагами, над асфальтовой лентой шоссе и над оловянной поверхностью озера — прямо к прозрачному розовому облаку.
Пионеры прервали работу и собрались вокруг бугра, на который уже влез Володя Ковальчук.
— Ребята! Меньше двух недель остается до Большого Спортивного воскресенья. Приедут наши преподаватели, родители, знакомые. И вдруг футбольное поле не готово. Красиво, да? Неужели мы допустим, чтобы эта встреча состоялась на поле райзаготскотовцев?
— Не допустим! — крикнул Витька Атаманов и потряс топором.
Все ребята его поддержали. Клим поднял свою саперную лопатку и тоже крикнул:
— Ни за что!
Больше всех игр Клим любит футбол. Но все-таки не очень веселое это дело — стоять позади ворот в то время, когда другие бьют по мячу. Правда, нападающие Лесной Республики частенько мажут, особенно левый полусредний, Витька Атаманов, — тот все лупит выше ворот, и мяч уходит на свободный.