Формула боя
Шрифт:
Андрей улыбнулся, глядя на Горшкова.
– В Москве много телефонов-автоматов. В том числе и возле твоего дома. Что там у тебя?
Андрей взял из рук Горшкова полиэтиленовый пакет и заглянул в него.
– Там… – Володя, кашлянув, облизнул пересохшие губы. – Там одежда для тебя. А вот деньги. – Он суетливо полез в карман.
Андрей подождал, пока Горшков справится с шелковой подкладкой кармана, и принял от него деньги.
– Сколько? – спросил он, взвесив их на ладони.
Горшков ответил более чем поспешно. Он по-прежнему мыслил компьютерными категориями, и сейчас Андрей
– Там сто долларов и полмиллиона рублей.
Бледные щеки Горшкова неожиданно загорелись, волна жара ударила в голову, но в конечностях была отвратительная слабость, мерзко влияющая на работу желудка. В животе отчаянно забурлило, и Горшков даже застонал, сделав резкое движение бедрами. Его глаза блуждали, он видел себя за дверью туалета, опускающим крышку унитаза. Терпеть больше он не мог.
– Андрей, – мучительно выдавил он, делая шаг к двери, – мне нужно в туалет.
Фролов посторонился.
– Конечно, иди.
Горшков сделал быстрый шаг, расстегивая на ходу брюки. Андрей задержал его.
– Надеюсь, в туалете телефона нет?
– Нет. Можешь проверить.
Володя чувствовал: еще мгновение – и он не вытерпит. Он закрыл глаза и стиснул зубы; стараясь не дышать, втянул живот в себя. Кроме унитаза, он больше ни о чем не думал, поэтому даже не контролировал свою речь. Его «Можешь проверить» прозвучало откровением.
Андрей, покачав головой, зажег в туалете свет и оглядел помещение. Кивнув другу, он закурил; дверь в туалет осталась открытой.
– Я не вправе спрашивать с тебя, – затягиваясь сигаретным дымом, он присел на тумбочку в прихожей. Времени у него было мало. – Наверное, ты поступил правильно. Еще неизвестно, как бы повел себя я, окажись вдруг на твоем месте. Ты слышишь меня, Вован?
– Да.
– Такое ощущение, что нет. Я говорю, – Андрей повысил голос, – что ты поступил нормально. Я тоже. Я перестраховался. У нас мало времени, поэтому заканчивай. Когда я уйду, ты продолжишь.
Горшков спустил воду и вскоре появился в дверях туалета.
Андрей прошел в комнату, пропуская впереди себя хозяина, и сел за стол. Одна стена напомнила ему витрину магазина оргтехники. Он посмотрел на часы.
– Деньги деньгами, но главное – это информация.
Горшков подумал, что предложение Андрея вполне приемлемо, хотя информация для него была дороже денег.
– Что тебя интересует?
Андрей сделал приглашающий жест:
– Садись за компьютер.
Горшков выполнил просьбу.
– Во-первых, информация по Никишину. Ты знаешь, кто ведет его дело?
– ФСБ.
– Это понятно. Кто конкретно? Человек.
– Не знаю. Мы провели только один радиоперехват, когда звонили из Самары на мобильный телефон в Москве. Сегодня утром. – Горшков начал оживать. К нему вернулись жизненные краски. – Очень интересный звонок, Андрей. Владельца я установил. Тебе дать его адрес?
– Да. И содержание разговора. Секунду, – Андрей перехватил худую руку Горшкова, потянувшуюся к клавиатуре. – Хочу предупредить тебя, что мне терять нечего, а тебе есть что. Не вздумай шутить, иначе я отвечу тем же. Я останусь у тебя надолго, и когда сюда придет Иванов или Дробов, они застанут нас добрыми
Горшков выслушал Андрея, не проронив ни слова. Действительно, у Фролова нет повода убивать его, хотя Горшков перепугался до смерти, до кровавого поноса; а выкрутиться он сумеет. И еще. Андрей абсолютно прав: нужно будет сказать Дробову только правду. Ничего, кроме правды.
Андрей посмотрел на часы.
– Так, через десять минут они будут там, подождут еще столько же, потом начнут звонить тебе и одновременно кого-то пошлют сюда. Итого, времени у нас около получаса. До последнего тянуть не будем, поэтому уточним: времени у нас всего двадцать минут.
Горшков молча согласился с ним и застучал тонкими пальцами по клавиатуре.
– Тебе распечатать? – спросил он не оборачиваясь.
– Нет, я запомню.
– Так… Вот этот звонок. – Горшков указал рукой на экран монитора.
– А у тебя есть доступ к файлам МВД и ФСБ?
– Доступ? – Улыбнувшись, Горшков ответил с присущим ему юмором: – Есть такой пункт, который называется Зональным информационным центром. Он связан информационным кабелем из оптических волокон со Следственным управлением, Управлением ГАИ, муниципальными округами и Управлением по борьбе с организованной преступностью. Фрагментарная связь. В ЗИЦе нет кодов, доступ практически свободный.
– Им наплевать на секретность?
– Отнюдь нет. Просто сколько-нибудь секретные сведения по компьютерным каналам не передаются. Если необходима какая-то информация, сотрудники того или иного органа приезжают в Зональный центр и подают письменный запрос. Отличная защита от взломов.
Андрей промолчал. На экране он прочитал:
«Герман, по-моему, ложная тревога. Ты все же покрутись у дома Никишиных».
В верхнем правом углу экрана стояла дата, и ниже:
«Розен Герман Александрович
Москва, ул. Южно-Портовая, 22б, кв. 11
тел.: 350-10-01».
Горшков обратил внимание Андрея на информацию об автомобиле Розена.
– «Девятка» цвета «мокрый асфальт», номер Г-344-ВМ.
– А с кем разговаривал этот Розен?
Горшков пожал острыми плечами.
– Не знаю. Могу только сказать, что звонок был из Самарской области.
– Так, понятно. Что еще интересного ты можешь сообщить мне?
– Пожалуй, это все.
– Я почему-то не верю тебе. Давай вместе прогуляемся по просторам базы данных. Какие сообщения легли на стол Дробова за последние день-два?.. Ну, Вован, у нас мало времени.