Формула беды

Дышев Андрей Михайлович

– Тьфу, дура! – выругался парень, с опозданием отскочив от девушки, и стал с брезгливостью оглядывать свои лаковые тупоносые ботинки.

Девушка, плюясь во все стороны, громко застонала. Казалось, что ее красные, безумные глаза сейчас вылезут из орбит. Крупная дрожь колотила ее тело. Кажется, она описалась, так как между ее ног стала расползаться лужа. Парень, надавив девушке коленом на грудь, изловчился и ввел ей в вену на сгибе локтя иглу шприца. С каждой секундой девушка стонала все тише, а вскоре вовсе замолчала.

Быстро

протрезвев от этого малоприятного зрелища, коллеги поторопились к выходу, но у самой двери к ним заговорщицким шепотом обратился молодой человек с фиолетовыми волосами и серьгой в ухе:

– Ребята, есть недорогие качественные "марки".

– Что? – не понял Нечипорук, остановившись.

Игорь взял Женю под руку и подтолкнул к двери. Молодой человек торопливо добавил:

– Не хотите "марки", могу предложить "экстази". Недорого…

– Ты что, парень, ошалел? – вспылил Женя, сопротивляясь усилиям Игоря. – Сапожникам сапоги предлагаешь? Ты вообще знаешь, что продаешь? Ты, сосунок, имеешь на это право?! Мы в лабораториях травимся, ночи не спим, а он в сортире на нашем здоровье спекулирует…

Игорь вытолкал Женю из туалета. Тот вяло сопротивлялся, не слишком настойчиво предлагая набить спекулянту морду, а потом стал негромко ругаться, что "из-за таких, как этот педик, красивые девчонки от ломки в мужском сортире загибаются". В гардеробе Женя вдруг стал дурно смеяться, хвататься за лицо и не своим голосом орать:

– Сволочи мы с тобой! Сволочи! Нас надо поставить к стенке – и из пулемета…

Очутившись на улице, под черным, усыпанным звездами небом, он наконец замолчал и стал жадно вдыхать свежий морозный воздух.

– Не бери дурного в голову, – сказал Игорь, когда почувствовал, что Женя протрезвел, и по-дружески ткнул его кулаком в грудь. – Не мы же их на иглу сажаем, правда? Они сами виноваты. Как говорится, свинья везде грязь найдет. Не мы произведем, так другие. Не другие – так третьи. Не будет третьих, наркоманы начнут птичий помет курить и мухоморы отваривать… Не было бы наркош, разве стали бы мы этим дерьмом заниматься?

– Не стали бы, – безразличным голосом ответил Женя.

– И я тоже так думаю, – улыбнулся Игорь. – Ладно, держи хвост трубой! А я поехал на вокзал.

Утро было хмурым для Жени не только из-за тяжелого похмелья. Он стоял на автобусной остановке, время от времени прикладываясь к горлышку бутылки с пивом, когда почувствовал, как ему на плечо легла чья-то рука. Обернулся и увидел Князя.

– Ты можешь в моем присутствии не пить? – сделал Князь замечание, едва они отошли от остановки.

Пришлось выкинуть недопитую бутылку в кусты. Дальнейший разговор проходил в мебельном магазине. Они медленно ходили по торговым залам, делая вид, что рассматривают кухни.

– Ты меня обманул, – жестко говорил Князь. – Там оказалось не сто тысяч доз, а всего тридцать тысяч.

– Тридцать? – ахнул Женя. – Клянусь вам, я был уверен, что там сто…

– Не

знаю, как ты рассчитываешь, – буркнул Князь. – Может, слишком щедро разбавляешь водой, что в недавнем прошлом делали с пивом?

Женя пожал плечами. Ему трудно было спорить. В желудке жгло, ему не хватало воздуха, и голова гудела, как трансформатор. Он готов был согласиться с любыми претензиями Князя, лишь бы разговор закончился быстро.

– Значит, так, – подытожил Князь, остановившись напротив вычурной кровати из темного отполированного дерева с претенциозным названием "Людовик XIV". – Ты должен мне еще семьдесят тысяч доз.

– Хорошо, – тотчас согласился Женя и громко икнул. – Извините…

– Имей в виду: это мое последнее предупреждение. Больше халявы не будет. Отработаешь каждую копейку.

"Как ты мне надоел!" – подумал Женя, с тоской глядя в окно.

Приблизительно то же самое подумал Игорь Яковенко, когда ему позвонил Женя и сказал, сколько доз они еще должны Князю. Игорь дал себе слово, что недавняя "командировка" в Джелалабад была последней, и он больше никогда не будет заниматься синтезом наркоты.

– Что-то твой Князь темнит! – ответил Игорь. – Товара было достаточное количество.

– За что купил, за то продал, – виновато заверил Женя. – Князь сказал, что мы должны ему еще семьдесят тысяч… Алло! Чего ты молчишь?

– А что мне говорить? Надоело мне это все.

– И мне надоело.

– Так давай пошлем его в одно место! – оживился Игорь.

– Слушай, тебе там, в Воронеже, легко говорить. А здесь он мне покоя не дает, все время угрожает.

Игорь вздохнул:

– Даже не знаю, где взять время, чтобы к тебе приехать. У меня диссертация горит!

– Игорь! – Женя попытался припугнуть Яковенко. – А ты не боишься, что сам сгоришь? Если будет надо, Князь тебя где хочешь достанет.

Игорь задумался: как отвязаться от Жени?

– Давай так, – сказал он. – Я тут у себя проведу первые две стадии. Ты потом приедешь, заберешь и в Москве доведешь до конца.

"Конечно! – язвительно подумал Женя. – Он хочет взять на себя самую чистенькую часть работы. А мне снова травиться…"

– Ладно, – согласился он, понимая, что из Игоря никаких других уступок выбить не удастся. – Когда приезжать?

– Я дам телеграмму, – пообещал Игорь.

Глава 32
ДРУЖИЩЕ

Тем временем Хлыстун и Ковальский в частной квартире на окраине Краснодара успешно изготовили вторую партию триметилфентанила.

– Сколько бы он ни заплатил, – сказал Андрей Мише, когда они проветривали и вымывали кухню, – я больше этим заниматься не буду. Всему есть предел. Нельзя больше испытывать судьбу.

Миша промолчал, хотя его так и подмывало спросить: "А зачем мы вообще начали весь этот сыр-бор? Если ради денег на квартиру, тогда надо продолжать до победного конца". Впрочем, он не слишком верил в то, что Андрей сдержит слово.