Формалин

Paprika Fox

– Сейчас тоже ничего не чувствуешь?

Дилан молчит. Я сжимаю губы, дыша через нос, и медленно скольжу пальцами по его скулам к виску. Парень никак не реагирует, продолжая просто смотреть на меня. В темноте мне не видно его глаз, а так же мне не понять то, о чем он думает, но, если все то, что он мне сказал сейчас, – правда, то это многое объясняет: то, почему он не отвечает на побои, то, почему молчит, никак не реагируя на издевательства, то, что он не боится оставаться у меня дома, то, что он так спокойно лежит со мной в кровати, ведь

даже его сердце спокойно стучит, а дыхание не сбивается.

Это странным образом задевает меня.

Значит, он ничего не чувствует ко мне?

Он не видит во мне девушку?

Касаюсь его волос, убирая руку:

– Что ж, думаю, ты прав. Но, почему ты такой? – знаю, вопрос звучит неправильно, но никак иначе не могу его построить.

О’Брайен ложится, просовывая одну руку под подушку, и смотрит на меня:

– Я не знаю.

– Думаю, ты просто ещё ни к кому толком не привязывался, вот и все, - объясняю. – Или же, в прошлом произошло то, что могло сильно пошатнуть твою психику, после чего ты закрылся?

Дилан долго и мучительно смотрит на меня, не моргая, отчего становится жутко, но, наконец, прикрывает глаза:

– Спи, завтра в школу.

Вот же. «Отрезал». Но значит ли это, что я попала в точку?

Дилан продолжает лежать с закрытыми глазами, а я не могу уснуть. Воздух вокруг становится иным: он тяжелеет. Душно. Аромат, что исходит от О’Брайена заполняет мои легкие. Этот запах такой же, как и в тот раз, когда я чуть ли не вывалилась из окна. Кажется, это было не так давно, но тогда я бы и подумать побоялась, что буду спать с ним в одной кровати. Так близко.

Мне становится жарко под одеялом, но боюсь шевельнуться. Темнота вокруг стала гуще, отчего неприятные мысли вновь полезли в голову.

Но все это как-то уходит на второй план, ведь мысль о том, что Дилан никак не реагирует на меня, немного печалит. Что могло с ним произойти? Что так изменило его? Что…

Скрип.

Я моментально прекращаю думать, прислушиваясь.

Скрип повторился отчетливее.

Это шаги. Это скрип половиц. Это Оно в коридоре.

Мое дыхание сбивается. Страх овладевает моим разумом, но при этом сковывает движения.

Скрип.

Я теряюсь, шепча:

– Д-Дилан? – касаюсь его плеча под одеялом. Парень глубоко дышит. Спит?

Скрип.

Я определенно сойду с ума.

– Дилан, - дергаю его, но парень не реагирует. – Боже, - пищу, слыша знакомый звук.

Щеколда. Она открылась. Словно кто-то рывком её сдвинул.

Скрип двери.

Мое тело немеет, а глаза становятся тяжелыми. Мои ногти впиваются в кожу Дилана, который продолжал спать. Но ещё более странный звук заставляет меня вовсе терять рассудок: такое ощущения, словно оно крадется. Крадется на четвереньках. Я слышу шорох. Оно уже близко, поэтому заставляю себя закрыть глаза, сильно сжимая веки. Все внутренние органы готовы выйти вместе с рвотой, что так просится наружу. Мне настолько хочется блевать, но я держусь.

Мне

ещё никогда не было так плохо.

Холод. Он буквально за секунду пронизывает мое тело, а приятный аромат О’Брайена сменяется ужасной вонью, описать которую я не в силах. Голова идет кругом.

Мое сердце замирает, когда вижу черные пальчики, что так ловко обхватывают плечо Дилана.

«Мамочки», - произношу про себя, не в силах оторвать глаз от происходящего.

Оно взялось обеими руками за плечо парня. Мое дыхание учащается, а в глазах все начинает плыть, когда я понимаю, что Оно медленно приподнимается на колени. Мои губы дрожат, а зубы стучат. Я вижу макушку темной головы, что продолжает медленно «выглядывать» из-за плеча.

Мой рот раскрывается, а глаза готовы лопнуть от дикого давления в них.

Оно выглянуло на половину. Я вижу пол его лица.

Это похоже на тень. Мне не разглядеть глаз, рта, носа. Ничего из этого. Просто черное лицо.

Но я знаю, чувствую, что Оно смотрит на меня. Оно видит меня.

Оно резко выглядывает полностью, быстро приблизив свою морду к моему лицу. Грудь пронзает дикая боль, сердце сжимается, а голова раскалывается от вони.

Я замираю. Поток мыслей останавливается. С губ слетает «последний» вздох, а сердце сжимается с большей силой, но боль не заставляет меня корчиться.

Я вижу.

Вижу его глаза.

Эти глубокие, черные, словно бездна, глаза.

В это мгновение все темнеет, и я чувствую, как Оно хватает меня за плечо. Его холодные пальцы сильно впиваются в кожу, заставляя крик вырваться.

– Кэйли!

Я кричу, распахивая глаза. Мое тело дрожит от холода, а ледяной пот покрывает лицо. Мои плечи болят, ведь хватка не ослабла.

Вот только картинка перед глазами иная: Дилан садится на кровати, заставляя меня подняться. Он сильно сжимает кожу моих рук, тряся меня:

– Кэйли! Проснись!

Я качаю головой, с ужасом осматриваясь по сторонам: слишком много темных пятен. Они повсюду, и в каждом я вижу его – эту сущность.

– Нет, нет, нет, - шепчу дрожащим голосом. Мои глаза широко распахнуты, а зрачки носятся по комнате.

– Эй, - Дилан шепчет. – Кэйли, посмотри на меня, - дергает за плечи, заставляя повернуть голову в его сторону.

– О-оно было здесь… - шепчу, корчась. Мои глаза заполняются соленой жидкостью:

– Дилан, оно приходило, Дилан…

– Тише-тише, - парень сглатывает, облизнув нижнюю губу. – Тише. Кэйли, здесь никого нет, - кивает в сторону двери. – Смотри, она заперта. Никто не приходил, - его голос ровный. – Давай, приди в себя. Это был сон.

Его руки скользят по плечам к шее, после чего останавливаются на моих щеках. Он заставляет меня смотреть на него, не давая поворачивать голову в разные стороны.

– Эй, все хорошо, я здесь, и, - заикается, - и больше никого, не бойся.

– Но Оно было здесь, - слезы начинают течь по щекам. Я всхлипываю: