Форма жизни
Шрифт:
Мошер ответил не сразу. Некоторое время он размышлял, мысленно взвешивая все «за» и «против», поглядывая при этом на компьютерную карту, потом кивнул.
— Да, это надёжнее, — согласился он. — Остаётся один вопрос: кто станет исполнителем?
Фон Браун помрачнел.
— После недавних событий у нас не осталось достаточно надёжных профессионалов на Марсе, — вынужден был признать он. — Дело тонкое, тут нужен специалист высшего класса.
— У меня есть такой человек. — Мошер опять что-то прикинул в уме. — Через три дня с орбиты Земли уходит «Янус». Мы сможем удержать ситуацию ещё в течение
— Думаю, да.
— Тогда вопрос об исполнителе снят. Остаётся удержать происходящее под контролем и подготовиться к грядущим событиям. Надеюсь, мы переживём этот кризис. Бывало ведь и хуже, верно?
Фон Браун не ответил. Он опять смотрел в окно, за которым светился огнями город и бесновалась осенняя непогода.
— Одолжи мне одну из твоих пилюль, Дейв… — внезапно попросил он.
Глава 2
Маленький опрятный город спал, свернувшись зябким калачиком кольцевых улиц, под низким, давящим серым небом.
Температура к рассвету всё ещё падала до отрицательных значений по шкале Цельсия, но это уже были не те трескучие, мёртвые морозы, с которыми пришлось столкнуться первопроходцам, высадившимся на красную планету более двух веков назад.
История освоения Марса напрямую связана с глобальными потрясениями, которые испытывало человечество на протяжении последних веков своего развития. Тотальное перенаселение и наступивший дефицит естественных ресурсов родной планеты неизбежно выдавливали цивилизацию в космос, и вопрос, куда будет направлена зарождающаяся колониальная политика, решался в этом случае простым сравнительным анализом общеизвестных фактов.
Орбита Меркурия расположена слишком близко к Солнцу. Этот маленький раскалённый шарик, лишённый воздушной оболочки, никак не сообразуется с понятием «жизнь».
Венера, на которую возлагали свои утопические надежды фантасты середины двадцатого века, не оправдала этого доверия при более внимательном её изучении посредством спускаемых космических аппаратов. Вторая планета Солнечной системы на поверку оказалась слишком «горяча», да и давление на её поверхности, достигающее ста атмосфер, не располагало к организации поселений под открытым небом. Два этих фактора могли быть преодолены в отдалённом будущем, но к началу колониальных изысканий они ставили на Венере жирный крест, перечёркивая практическую вероятность её немедленного и эффективного освоения.
Следующим кандидатом на звание новой родины для растущего человечества могла бы стать Луна — верная спутница Земли, но у «серебряной планеты», как её называли поэты прошлых веков, из-за малых размеров и низкого значения гравитации возникли бы серьёзные проблемы с сохранением атмосферы. Луна в современном виде не может удерживать не то что атомы кислорода — даже более тяжёлые газы под влиянием солнечного излучения истекают от её поверхности в космос, — поэтому спутница Земли была признана более подходящей для роли сырьевой базы, чем для полномасштабной колонизации.
Планеты-гиганты, в группу которых входят Юпитер, Сатурн, Уран и Нептун, слишком удалены от Солнца, поэтому ни они, ни их многочисленные спутники в
Таким образом, при внимательном изучении фактов единственным реальным кандидатом на колонизацию оказалась четвёртая планета Солнечной системы.
Марс отвечал требованиям колониальной программы по двум основным параметрам: во-первых, годовые колебания температур на его поверхности укладываются в промежуток между тридцатью и минус ста градусами по шкале Цельсия, что уже приемлемо для существования определённого спектра простейшей органики, а во-вторых, Марс имеет атмосферу, на девяносто пять процентов состоящую из углекислого газа, который, как известно, составляет основу метаболизма выделяющих кислород простейших органических форм.
В идеале колонизация четвёртой планеты Солнечной системы должна была стать проектом международным, и осваивать мёртвые пространства коричневато-рыжих пустынь действительно начинали космические агентства ведущих мировых держав, но далее жизнь внесла свои весомые и достаточно неожиданные коррективы в планы отдельных людей и правительственных организаций.
…Маленький опрятный город спал, свернувшись зябким калачиком кольцевых улиц, под низким, давящим серым небом.
В отличие от стихийно возникающих поселений, он был тщательно спланирован и строился исходя из конкретных требований.
Двух— и трёхэтажные дома, составляющие основу его застройки, отличались прежде всего своей нестандартной для современной Земли архитектурой. Они ничем не напоминали о существующих на прародине человечества средних нормах плотности населения, когда пеналообразные или пирамидальные небоскрёбы подпирали облака, образуя ступени городов-мегаполисов. Нет, на Марсе всё было иначе, и каждый дом стандартного, среднестатистического поселения рассчитывался всего лишь на одну семью.
Казалось бы, при существующих на Земле проблемах тотального перенаселения такая архитектура неуместна, но тут вступали в игру реальные факторы, которые как раз и определяли преобразование марсианских пустынь, придавая им тот или иной вид.
В силу ряда экономических причин у красной планеты появились хозяева, а это, в свою очередь, в корне изменило изначальную колониальную политику.
Спустя двести лет после начала работ по планетному преобразованию Марса в колониальном проекте осталось пять участников: Россия, Европейский Союз, Объединённая Америка, концерн «Новая Азия» и корпорация «Дитрих фон Браун», причём последней принадлежало более шестидесяти процентов всех преобразованных площадей и, соответственно, планетарной техники.
Политика «Фон Брауна» являлась на сегодняшний день определяющей силой марсианских преобразований и была ориентирована прежде всего на получение прибыли, основным источником которой, помимо добычи полезных ископаемых, должны были стать комфортабельные поселения, возведённые на терраформированных площадях Марса. Естественно, что, продавая застроенные участки преобразованных марсианских пустынь, сотрудники корпорации опирались на те слои земного общества, которые могли заплатить реальные деньги за переселение из урбанизированных городов-муравейников на простор «Новой Земли», как всё чаще именовали Марс в дорогостоящих рекламны акциях.