Форма жизни
Шрифт:
Андроид, застывший у стены, резко повернул голову.
— По-моему, нетрудно догадаться, кто мог это сделать, верно, Онжилай? Или ты предпочитаешь, чтобы я называл тебя как-то иначе?
— Нет, — немного подумав, буркнул наёмник. — Меня устраивает это имя.
— Что-то у меня не всё вытанцовывается в голове, господа, — негромко, но с явной угрозой в голосе произнёс Столетов, хмуро посмотрев сначала на Онжилая, потом на андроида. — Я офицер корпорации и…
— А у тебя и в прошлом не всё вытанцовывалось в башке, — мрачно оборвал его Онжилай,
— Ты что, рехнулся? — Столетов исподлобья взглянул на него. — Во-первых, я тебя не знаю! Во-вторых, я пилот…
Онжилай криво усмехнулся.
— В-третьих, можешь не продолжать, — вновь грубо перебил он Столетова, нимало не смущаясь видом оружия, которое Антон сжимал в побелевших пальцах. — Думаю, что тебя бросили, капитан, зная, что через некоторое время ты превратишься в пепел, даже если и выжил. Забудь про свою корпорацию.
На лице Антона отразилась мгновенная гамма чувств. Наёмник попал в точку, и отрицать это было бессмысленно.
Неизвестно, какой оборот мог принять этот обмен мнениями, если бы в него неожиданно не вмешался андроид.
Оставалось непонятным, откуда в его голосе взялись нотки эмоций, но скрытая аудиосистема синтезатора речи андроида в этот миг работала с явными перебоями, то начиная дребезжать, то вновь выравнивая тембр воспроизведения.
— Даккар, Онжи, опомнитесь! — Он вступил в круг света от тусклого фонаря.
Это был опрометчивый поступок с его стороны. Столетов уже не владел собой, а вид дройда только подстегнул его эмоции.
Он знал, что все машины в зоне потенциально опасны.
Стрелять в узком, замкнутом пространстве бетонированного подвала было неразумно, и Антон просто врезал ему прикладом.
Дибров встал, отпустив руку Мари.
Ситуация вновь в который уже раз резко начинала выходить за грань реального. Андрей хотел её осмыслить, но не мог. Потрясённый до глубины души, он на какое-то время утратил способность логически мыслить — стоило вспомнить головокружительные коллизии последних минут, сопровождаемые отзвуками пронёсшейся наверху глобальной катастрофы, как мир начинал распадаться на осколки, из которых уже невозможно собрать единое целое.
— Остановись.
Столетов рывком высвободил плечо.
— Не трогай меня. Какого чёрта ты вступаешься за кусок слетевшего с катушек железа?!
— Погоди. — Диброва понемногу тоже начинали захлёстывать эмоции, но в последний миг он нашёл в себе силы удержаться. — Погоди, Антон. Скажи, ты действительно ничего не помнишь из своей прошлой жизни? Тебя звали Даккар…
— Стоп! — перебил его Столетов гневным, протестующим жестом. — Не надо морочить мне голову, я не кришнаит! Мне кажется, что в нашем положении эти дурацкие шутки неуместны!
— А никто и не шутит. — Андрей ощущал, как растёт внутри напряжение. — Тебе, Онжилай, — он обернулся, — тебе тоже снились сны в гибернационной ячейке «Януса»? —
— Ну да… — изменяя своему обычному спокойствию, хмыкнул наёмник, начинающий медленно прозревать.
Андрей посмотрел на Мари, которая оставалась бледна как мел, и произнёс:
— Тогда нет смысла отрицать очевидное. — Он обессиленно опустился на сложенные в углу автомобильные покрышки. — Выходит, мы помним друг друга все, кроме тебя, Антон?!
— Могу сказать только одно: я ни черта не понимаю, кроме того, что оказался засыпан в подвале вместе с сумасшедшими! — огрызнулся Столетов. — Я не знаю никого из вас!
— Каждый из нас обладает частичкой знаний, — вплёлся в его растерзанные мысли ровный голос человекоподобной машины. Андроид не очень пострадал от удара прикладом, он уже встал с пола и теперь вернулся в круг света от фонаря. — Думаю, есть смысл внести в ситуацию как можно больше ясности, — бесстрастно произнёс он, — иначе мы рискуем вцепиться друг другу в глотки из-за недоумения и растерянности. Я не ожидал, что, кроме Мари, сюда прибудет кто-то ещё… — Он посмотрел на Столетова. — Я могу высказаться без риска быть застреленным?
— Я не понимаю, о чём тут говорить? Нужно выбираться отсюда! — Антон посмотрел на Диброва, который казался ему наиболее разумным из всех случайно очутившихся в подвале, но не нашёл в ответном взгляде никакого понимания.
Эти люди и дройд, который, как ошибочно счёл Столетов, принадлежал этой молчаливой рыжеволосой девушке, казались ему просто спятившими! Наверху, по словам наглеца, прикатившего в запретную зону на шикарной спортивной машине, взорвался ядерный реактор, — возможно, то была диверсия, а они сидят тут, уставившись друг на друга, и толкуют о каких-то мифических общих знаниях!
Бред.
Дибров кивнул в сторону фигуры в мешковатой робе и вдруг произнёс:
— Он прав. Если мы признаем, что помним друг друга, то нужно решить, что делать дальше — пытаться каким-то способом выбраться отсюда на поверхность или попробовать сначала найти ответ на вопрос: кто мы?
Столетов безнадёжно махнул рукой. Реакцию пилота можно было легко понять — его не посещали никакие сновидения, и до последней минуты Антон в своём сознании оставался офицером корпоративных сил «Фон Брауна». Он был связан определёнными обязательствами и не мог позволить себе откровенно рассказать всем присутствующим о тех вещах, которые наблюдал тут в течение последнего месяца.
Его тяжёлые мысли нарушил голос Онжилая:
— Я за то, чтобы разобраться между собой. Наверху пока делать нечего, там сейчас радиация — несколько тысяч рентген в секунду. Начинай ты, — он ткнул пальцем в сторону андроида.
— Меня зовут Френк Лаймер, я бывший главный инженер корпорации «Дитрих фон Браун»…
— С ума сойти! — Столетов сплюнул в пыль у своих ног. Ситуация казалась ему тоскливой и безнадёжной. Свихнувшаяся машина и три человека, внемлющих дройду. Весёлая компания… Он дёрнулся было, но Дибров остановил его.