Forgiven
Шрифт:
– Вас никогда не исправить, мистер Блэк?
– Нужно попытаться...
– Чувствую, это будет огромная пытка.
Платье бесшумно упало к ногам Анабель, и Кристофер мог насладиться её полуобнаженным видом. Дотронувшись до белоснежной кожи, он втянул в себя побольше воздуха. Как же долго он мечтал об этом. Их пальцы соединились в крепкий замок, а губы вновь нашли друг друга.
– Ты всегда была моей и останешься только
– А ты моим.
Стянув с него майку, Бель прикоснулась к оголенному торсу. Поцелуй продолжился, Кристофер вновь поднял девушку и понес в спальню. Сейчас между ними не было особой нежности, ими обуревала страсть, похоть, неистовое желание. Бросив её на кровать, Кристофер навалился сверху и вновь приник к шее. Его руки зашли за её спину и расстегнули лифчик.
– Ты такая красивая, - стал целовать он её грудь.
Послышался стон. Наслаждение буквально одолело её. Левая рука опускалась ниже, пока не дошла до кромки трусов. И тут он остановился.
– Застеснялся?
Прищурившись, он тут же разорвал ненужную ткань.
– Вижу, что нет.
– Сегодня ночью я не дам тебе заснуть, - прикусил он мочку её уха.
Рассмеявшись, Анабель вновь прильнула к его губам. Чувствуя жар её тела, Кристофер перевалил свой вес на локти, тем самым давая ей свободно вдохнуть. Опускаясь все ниже, он дошел до пупка. Облизав его, Кристофер вызвал неподдельный смех Бель.
– Вы находите это забавным?
– Мне щекотно.
Ухмыльнувшись, он продолжил свою пытку. Извиваясь под ним, Бель вновь закрыла глаза и, сама того не ведая, поблагодарила небеса за то, что он вернулся.
– Вижу, что ты готова...
Медленно войдя в неё, Кристофер подавил её стон поцелуем.
– Я люблю тебя, Бель, - неожиданно прошептал он ей.
Широко открыв глаза, девушка улыбнулась. Слова, которые она ждала очень долго, слова, которые грели ей сердце, наконец, были произнесены.
– А я тебя.
Притянув его к себе ещё ближе, Бель продолжила целовать его. Эта ночь подарила им не только воссоединение, но и первый снег. Гуляющая по улицам молодежь радостно кричала, когда на их лица упали первые снежинки. Посмотрев на небо, парни и девушки кружились и выкрикивали:
– С первым снегом!!!
– С первым днем зимы!
Услышав их, Анабель на минуту оторвалась от Кристофера и обрадованно взглянула в окно.
– С первым снегом тебя, - прошептала Бель.
– С первым снегом. А теперь иди сюда.
Эпилог
Нежно проводя пальцами па обнаженной спине Бель, Кристофер винил себя за то, что он был эгоистом. Нормальный человек давно бы ушел, оставил её, не стал бы подвергать опасности, но он... Он был слишком эгоистичен, Кристофер не хотел, не мог отдать её другому, не хотел с ней расставаться. Ему было необходимо ощущать её, чувствовать, знать, что только он имеет право любить эту женщину.
– Расскажи мне, - шепчет Бель.
– Что именно?
– Вот что ты влез? Что сейчас происходит?
Повернувшись, она села на кровати и строго вгляделась в его лицо.
– Если я расскажу, то тебе придется выбрать, а я боюсь, что ты выберешь совсем иное.
– А ты попробуй.
Потерев свой лоб, он нахмурился.
– Это связано с моим отцом, - начал он.
– Я вырос в небогатой семье, денег всегда не хватало. Поэтому отец решил устроиться в компанию, которая на тот момент занимала лидирующие места на рынке товаров. Компания «Батлер», наверняка ты о ней слышала.
Она кивнула.
– Слышала, но сейчас её успех погас.
– Именно. Он устроился туда охранником, проработав там около трех месяцев его неожиданно повышают. Я помню как он после этого приходил весь угрюмый и уставший. Отец переживал за что-то, мы все это чувствовали, но когда я спрашивал он отвечал, что устал.
– На минуту Кристофер замолчал.
– Он проработал там около двух лет, после чего его наши повешенным у себя в кабинете.
– О, Боже!
– ахнула Бель.
– Никто не мог понять причину, мы все были в трауре, я начал жить по-своему. Начал сам всего добиваться. И знаешь, до недавней поры верил, что он действительно повесился, пока...
– Пока что?
– У нас есть старый дом, в котором мы когда-то жили, три месяца назад я выставил его на продажу и уже нашлись покупатели. Я поехал туда, чтобы забрать старые вещи. И зашел в кабинет отца. Начал разбирать его вещи, когда наткнулся на интересную папку, лежавшую под замком у него в столе.