Фонтан
Шрифт:
В этот момент мощная волна сильного ветра ворвалась в священную пещеру Мелькарта.
Жрец с обезумевшими глазами упал на колени перед маленьким Баркой и произнёс:
– Это духи, они услышали твою клятву. Истинно, да будет так, во славу Великого Мелькарта! – в потоке ветряного свиста кричал обезумевший жрец.
Ветер начинал задувать с ещё большей силой. К ногам маленького Барки упал жертвенный кубок, он опрокинулся, и перед испуганными глазами ребёнка из него выплеснулась багрово-алая кровь, которая омывая изогнутые края подножки, медленно
– О, Боги! – со взглядом глубочайшего душевного ужаса жрец отталкивал кубок ногой.
– Это плохое предзнаменование, Барка!! Ты станешь Величайшим полководцем, и Земля надолго запомнит твои победы. Но твоё величие будет иметь и обратную сторону – ты разрушишь Карфаген и весь мир.
После этих слов жрец нагнулся, чтобы поднять опрокинутый кубок, зарыдав, упал на колени перед алтарём посреди пещеры.
Мальчик с нахмуренным, не по годам серьёзным лицом стоял и смотрел как будто сквозь стены пещеры. Через невидимую пелену своего сознания он проносил слова страшной клятвы, они впитывались во всё его естество, и древние боги были этому свидетелями…»
Пока Рощин стоял и напряжённо читал текст на обоях, Колосов осматривал содержимое свёртка. Он взял флэшку и вставил во вход своего старенького, но ещё живого компьютера. Появился ярлык с надписью «FleshCard», подвигав мышью, он щёлкнул по папке. В этот момент, распахнув настежь окна, в комнату ворвался сильный поток ночного ветра.
– Что за полтергейсты! Встревоженный, Рощин подошёл и закрыл ставни.
Колосов повернулся обратно к компьютеру. На рабочем столе экрана высветилась папка «Мандаринки», и сердце его неприятно сжалось. Закрыв глаза, он кликнул по папке.
Рощин подошёл к нему и, посмотрев на экран, сказал:
– Да уж, Ярик, ты точно ненормальный, и самое странное, что у Маринки была дипломная работа на тему этого самого Ганнибала. Ты только не сердись, но я прочёл её. Огромный труд. Вы с ней были достойны друг друга – оба очень необычные существа. Это ведь не дипломная даже, а целый роман.
Закрыв глаза, Колосов почувствовал, как внутри стало разжигаться сильное пламя ненависти. Он еле сдерживался, чтобы не закричать – перед глазами появлялся дымный занавес.
В этот момент по стенам комнаты начали кружить тени, будто исполняющие загадочный танец вокруг нескольких свечей.
Сквозь лёгкую дымку цвет стен стал изменяться, казалось, что маски начали качаться. Колосов смотрел по сторонам, но Рощина рядом не было видно, хотя он по-прежнему слышал его голос, выражающий полнейшее изумление и непонимание. Зажмурившись, он наблюдал, как одна из бабочек закрывала своими бархатистыми фиолетовыми крыльями пылающий горячим воском фонтан. В самом центре этого фонтана, склонившись, сидела плачущая девушка. Её волосы под цвет язычков пламени разливались струями по её хрупкому телу.
– Ты всегда был фанатом этих бабочек.
Слэйн услышал голос Капоне над собой. Открыв
Слэйн закрутил головой по сторонам и протёр глаза. Он чувствовал невыносимую боль в голове.
Он поднялся с бетонного пола и увидел рядом с собой костёр и лицо Капоне, освещаемое язычками пламени.
Капоне поправлял дрова каким-то железным прутом, после чего наклонился над пламенем и закурил вытянутую папиросу.
Увидев, что Слэйн открыл глаза, он сказал:
– Проснулся. Ну, вот и хорошо, а я уже энергетический чай сделал…
Он снял старинного вида турку с двух палок, наклонил над кружкой и влил в неё кипяток.
После этого он размешал сероватую жидкость, ужасно пахнущую и не знакомую Слэйну.
Капоне протянул Слэйну кружку и, улыбаясь краем губ, ехидно подмигнул одним глазом.
Слэйн взял кружку в руки и сделал глоток. Его голова, ещё минуту назад гудевшая как несколько турбин аэродвигателей, неожиданно, с совершенно неестественной быстротой перестала болеть. Ему стало легче, в теле появилась необходимая энергия.
Капоне сидел напротив и подкидывал мелкие щепки в костёр.
– Полегчало? Ты пей, пей.
Полы его шляпы слегка подпалились после прикуривания у костра.
– Тебе опять снился страшный сон? Ничего, дружище, скоро всё прояснится, поверь мне, это только начало. А пока пей, пей, дружок.
Глубоко затягиваясь, он выдувал несколько выпуклых колечек дыма.
Где-то я это уже видел, – неожиданно подумал про себя Слэйн и резко произнёс, будто вспомнив:
– Гри?!
Капоне подавившись дымом, начал бесперебойно кашлять и лишь через некоторое время, продышавшись, повернулся в сторону Слэйна и совершенно изумлёнными глазами посмотрел на него. По его взгляду было видно, что он больше ничего не сможет сказать.
Слэйн улыбнулся и добавил:
– Кажется, я вспомнил твоё имя, мой дорогой друг…
Глава 5
Тёплый ветер с моря заботливо развевал тёмные кудри, торчащие из-под тяжёлого шлема.
Высокий, мужественного вида человек стоял, и смотрел на полуразрушенные стены города Сагунта. Это был Ганнибал Барка. Ветер доносился небольшим шёпотом в его ушах:
– Ты покоришь Рим…
Неожиданно, к нему сзади подошёл стражник, который отрапортовал:
– Генерал, к нам в стан прибыл дипломат сагунтийцев Алкон, просит начать переговоры.
– Какие же переговоры могут быть, если судьба его города уже предрешена? – с такими словами, Барка резко повернулся и направился за стражником в шатёр.
В шатре его встречали Магарбал, Гасдрубал и Магон – его верные братья и соратники. В центре шатра стоял мужчина среднего роста, на вид ему было около сорока лет. Он был одет в чёрный балахон и звали его Алкон. Этот человек являлся почётным гражданином города Сагунта.