Фонтан мечты
Шрифт:
– И поэтому ты считаешь меня глупой? – Она ценила мнение Андреаса, как и мнение матери.
– Ну что ты! Конечно, нет. – Он улыбнулся. – Но о нем еще многое предстоит узнать.
– Возможно, но едва ли он сможет предоставить вам родословную с перечислением предков до двадцатого колена.
– Человек должен знать, кто он и откуда родом.
– Человек должен знать, кто он такой, – возразила Амелия.
Андреас любил кузину и решил отступить.
– Это верно. Могу лишь сказать, что мы доверяем твоим суждениям.
Из-за
– Простите, сказала она и, оставив кузена, подошла к мужчине, который, заметив ее приближение, вежливо поклонился ее матери и встретил ее на полпути.
Заиграла музыка, закружила их в танце. Он вел ее, и она с удовольствием позволяла ему вести себя в танце, и рука его крепко лежала на ее талии, направляла ее, и глаза его ни на миг не оставляли ее глаз. Круг за кругом в мире, где опасность казалась лишь полузабытым воспоминанием.
И все же призрак опасности был здесь, незримо присутствовал, таился за каждым углом, омрачая праздник, обводя золотистый сверкающий мир траурной рамкой.
Глава 7
– Его там не было, – сказал Нилс. Голос его слегка дрожал от разочарования. Он швырнул плащ на ближайший стул и направился к столу в дальнем углу комнаты, на котором заманчиво поблескивали графины с различными горячительными напитками.
Шедоу, лежавший на кушетке, вытянув ноги к огню, приподнял голову.
– Говоришь, ни следа?
– Ни следа. – Нилс налил обоим бренди. Пить в одиночестве ему не хотелось.
– Ангел, может, вообще не существует. Или не имеет никакого отношения к акоранцам. А может, он сейчас в Акоре, и нам вообще к нему путь закрыт.
Шедоу встал и подошел к брату. Взял бокал из его рук.
– Еще не время. Он появится.
Опрокинув содержимое бокала в рот, Нилс сказал:
– Хорошо бы. Все оказалось много сложнее, чем я думал.
Шедоу усмехнулся.
– Все ясно. Ищите женщину. О, простите, принцессу.
Нилс послал брату взгляд, которым можно было и убить.
– Она не имеет к этому никакого отношения.
Шедоу трудно было смутить.
– Неужели? Тогда ты, верно, не стал бы задерживаться на этом грандиозном мероприятии, перекинулся с ней от силы парой слов и, конечно, не тратил бы силы на танцы с ней.
– Мы танцевали... – Нилс отвернулся, и улыбка, непрошеная и неожиданная, заиграла на его губах.
– О черт! Я-то шутил, но ты не шутишь! А это уже плохо.
– Мы танцевали, и только. – Человек по прозвищу Волк был честен. – Несколько танцев, – выдавил он, но тут же добавил, словно защищаясь: – Она всего лишь женщина.
– Я ее видел.
– Она некрасивая.
– А что значит красивая? Расфуфыренная фифочка с золотыми кудряшками и губками бантиком?
Нилс налил себе еще бренди и махом осушил бокал. Ему обожгло внутренности, словно огнем.
– Она – принцесса, Шедоу. Ее всю жизнь опекали, пестовали. Ты это знаешь не хуже меня. Как ты думаешь, как долго я смогу выносить такую женщину?
– Лет семьдесят. Восемьдесят – самое большее.
– Я серьезно!
– И я серьезно. Так что я дал бы миллион за то, чтобы она не была акоранкой!
Но она была акоранкой, и мрачная правда не давала Нилсу уснуть, несмотря на то, что тело его требовало отдыха. Он лежал на спине и прислушивался к скрипу колес и перестуку копыт на улице. Час от часу скрипа и стука становилось все больше. Город просыпался для нового дня. Голоса кухарки и торговки рыбой, болтающих у двери черного хода, доносились и сюда. Пришла прачка – ее он узнал по заливистому смеху. Два грузчика едва не дошли до рукопашной на радость толпе.
Город, который многие называли столицей мира, к большой досаде парижан, уже жил вовсю, когда Нилс понял, что не уснет, и встал с постели.
Существовали и иные способы найти человека в Лондоне, помимо розысков в кругу акоранцев. Острый слух и зоркий глаз всегда в цене. Нужно только отдать эту цену нужному человеку. Нилс обдумывал новый план, когда в дверь постучал Шедоу.
– Хорошо, что ты на ногах. Я не решался тебя будить, но...
– Сон что упрямый осел. То его не дозовешься, то сам спешит, когда его не просят. Что у тебя? – Нилс стер пену со щеки и кивнул на письмо, что держал в руках Шедоу.
– Записка от Бенджамина Шеренски. Он узнал о том, что ты в Лондоне, приветствует тебя и просит чести нанести ему визит.
– В самом деле? Удивлен, что он так долго прождал.
– Насколько я знаю, его не было в стране.
– Значит, что-то приобретал. Хотелось бы знать, что он раздобыл интересного.
– Раздобыл он что-то или нет, тебе надо ехать.
– Это верно, – согласился Нилс, глядя в зеркало. Он закалывал застежку воротника. – Шеренски – один из самых знаменитых продавцов древнего оружия в Англии. Самые лучшие образцы из моей коллекции куплены у него.
Шедоу кивнул.
– Было бы странно, если бы ты не нашел времени заглянуть к нему.
Дабы усыпить бдительность тех, кто подозревал о том, что его приезд в Англию связан отнюдь не с его невинным хобби, Нилс отправился по указанному в письме адресу. Бенджамин Шеренски жил неподалеку от Реджент-парка, и дом его служил ему также и офисом. Этот район разрастался так быстро, что картографы не успевали за строителями. Нилсу район нравился – ровные улицы с домами в колониальном стиле, вполне приятные для глаза, несмотря на некоторое однообразие архитектуры.