Фокусник
Шрифт:
Дюмон кивает в знак согласия.
— Больше ничего?
— Нет. Держи меня в курсе. Это все.
Прощаясь, Дюмон и Мистраль обмениваются формальными рукопожатиями.
После ухода строптивого подчиненного Мистраль спускается к Геран, чтобы обговорить с ней прошедший день и рассказать об интервью, данном им представителям прессы и радио.
— Я слушала тебя по «Франс инфо». Неплохо. Префект получил запись твоего выступления, ему тоже очень понравилось. Он специально звонил мне, чтобы это сказать. Ты думаешь. Фокусник отреагирует?
— Надеюсь!
— На месте преступления не найдено ли каких-нибудь ценных данных?
— Как обычно, ничего. Я заявил, что, мол, материалы отданы на анализ ДНК. У этого типа непременно возникнут вопросы к самому себе. Единственная зацепка, имеющаяся у нас, — это белый мини-вэн. На улице, если поглядеть по сторонам, их по крайней мере штук десять в минуту мимо проезжает. Так что зацепка ничтожна, и она практически ничего не дает. То же можно сказать и о фрагментах краски на столбике ограждения, перевернутом им. Так что снова по нулям. Ну вот! Я встряхнул банку — посмотрим, что всплывет на поверхность.
— Ладно, перейдем к делу Детьен. Что там у Дюмона?
Мистраль пересказывает ей доклад Дюмона. Геран никак не комментирует ход расследования: он вполне соответствует ее ожиданиям.
— Разумеется, если дело коснется политических кругов, ты мне об этом сразу доложишь. Я обговорю ситуацию с префектом.
— Удачи!
Мистраль наконец покидает набережную Орфевр: дождь усиливается. Он рад приезду Клары и возможности поговорить о чем-то еще, кроме этого тягостного расследования. Ему не хочется слушать свое выступление по радио, скорее он нуждается в музыкальной паузе перед возвращением домой. Он включает любимую джазовую радиостанцию и тихонько трогается.
16
Проснувшись в субботу утром, Фокусник чувствует, что совсем окоченел от холода, потому что спал без одеяла. Он принимает душ, бреется, переодевается и щедро опрыскивает себя новой туалетной водой. Ее запах похож на прежний, он каждый раз ощущает волнение, вдыхая его. Экономить нет необходимости, так как он теперь знает, где ее можно купить. Он заглядывает в магазин периодических изданий, покупает «Паризьен» и отправляется в ставший для него столь привычным бар. На сей раз троица у стойки обсуждает футбол.
Позавтракав, Фокусник выходит на улицу. Он зябко кутается в куртку, складывает газету пополам и кладет в карман, чтобы не намокла. Дождь льет как из ведра. Фокусник отъезжает от места парковки и отправляется по вызовам. В субботу утром пробок нет. Однако после полудня начинается настоящий кошмар: люди устремляются по магазинам. Около семи вечера, сквозь заторы, участившиеся из-за дождя, он добирается до конторы старика Да Сильвы. В ярости он ударяет кулаком по рулю. И тут снова подают голос демоны: «Осторожно, парень. Не расслабляйся, будь начеку. Хозяин и его сын стали не в меру подозрительными, ты кажешься им странным, твоя задача — разубедить их в этом. Не забывай о твоей маске маленького человека,
Действительно, отец и сын сидят за прилавком, подкарауливая Лекюийе, маленького человека, а он семенит к ним навстречу. На стойке лежит «Паризьен», открытая на том развороте, где рассказывается об убийстве ребенка.
— Смотри, вот он, — произносит отец.
Сын поднимает глаза, отрываясь от блокнота с расписанием вызовов, лежащего поверх газеты, и замечает подходящего к их мастерской Лекюийе.
— Не такой уж у него ужасный вид.
— Погоди, посмотрим на него поближе, — бормочет отец, вовсе не убежденный словами сына.
Арно Лекюийе входит в контору, еле слышно пролепетав:
— Добрый вечер.
В голове у него сразу же загорается красная лампочка — сигнал тревоги. Лекюийе, конечно же, обращает внимание на номер «Паризьена», развернутый на статье о Фокуснике.
— У тебя вид какой-то не такой, Лекюийе; что с тобой?
— Я тут руку сильно ушиб, но это пустяки, через пару дней пройдет.
Демоны изо всех сил стараются его успокоить: «Не бери ты в голову эту газету, против тебя ничего нет. Если бы они тебя заподозрили, целый отряд фликов уже дежурил бы здесь».
— Я немного беспокоюсь за тебя, — продолжает старик, — иногда ты выглядишь так, словно небо рухнуло на землю!
— Не совсем так. Просто мне нужно привыкнуть к жизни вне тюрьмы, без принуждения.
— Может быть, тебе сходить к доктору? — предлагает сын.
— Незачем, это ведь не мешает мне работать.
Отец с шумом вдыхает воздух и со смехом произносит:
— Слушай-ка, ты что, подружку себе завел? Видать, полфлакона парфюма на себя вылил?
«Ты тоже смейся», — советуют демоны. Лекюийе кривит губы в некоем подобии улыбки.
— Нет, подружку не завел, просто мне нравится этот запах.
— Тем не менее ты определенно обращаешь на себя внимание.
Старший Да Сильва пересчитывает деньги, сданные Лекюийе, и сверяет сумму со счетами.
— Ты хорошо поработал.
— Мне нравится то, что я делаю, — отвечает Лекюийе кивая.
Да Сильва-младший вручает ему список вызовов на ближайшие четыре дня. Отец и сын наблюдают, как Лекюийе берет в руки этот листок. В отличие от предыдущего раза, следуя советам демонов, он делает это спокойно, всматривается в него, не выказывая особенной заинтересованности.
— Хорошо, — отвечает он. — Вернусь через четыре дня.
— Именно так, парень, — подтверждает отец. — А если все-таки захочешь сходить к врачу, скажи нам, чтобы мы отложили явку по вызовам.
— Нет, правда все будет в порядке. Я загляну в аптеку — этого достаточно.
Под взглядами двух пар глаза — отца и сына Да Сильвы — и под аплодисменты демонов Арно Лекюийе в образе маленького человека, замученного жизнью, добирается до машины.
— Ну, что ты о нем думаешь? — спрашивает отец.