Фобос
Шрифт:
— Это длинная история.
— А нам торопиться некуда.
Инспектор состроил равнодушную гримасу и рассказал:
— Под километровым слоем льда, здесь, в Антарктиде, есть подземные города Атлантов. Представьте себе — вмёрзшие в лёд пирамиды, а под ними, в основании материковой плиты — эти города и находятся. Туда не попасть, ни за что!
— Почему? — спросил Гоблин, скорее всего просто так, а не в целях возражения.
— Потому что они охраняются, — пояснил Петерсон, хоть остальным это было и так ясно, ещё по Фобосу с Деймосом.
— А кем или чем? — уточнил Бубен.
— Есть нейтринные
— Нейтринные солдаты? — удивился Крот.
— Да! — подтвердил Инспектор. — Глубоко в недрах материка существует уловитель и накопитель нейтрино, приходящих на Землю из глубин вселенной. Как всем известно, ну, или почти всем, частица нейтрино имеет сверхпроницаемость и удержать её в рамках повиновения невозможно.
— Как же быть с Атлантами? — усомнился Билл Рид.
Петерсон состроил неопределённую физиогномикой гримасу и ответил:
— Они нашли способ. Гигантский кольцевой накопитель, где нейтрино бесконечно носятся по кругу, удерживаемые сверхмощным электромагнитным полем, сравнимым по мощности с чёрной минидырой. Так как для нейтрино не существует препятствий, изнутри, накопитель имеет покрытие из неизвестного материала, не дающее частицам покинуть место заточения. Заглушка с Фобоса, скорее всего, имела идентичный материал, далеко неземного происхождения. Как говорится — продукция чёрной дыры. Нейтринные солдаты — производное этих материалов.
— Ну, а как они не рассыпаются на запчасти? — удивилась Хари Кэрол, у которой, подобные технологии, просто не укладывались в голове.
— Стабилизация частиц происходит по кластерному принципу: вся модель состоит из отдельных кластеров, удерживаемые друг с другом мощным электромагнитным полем. В отдельном кластере частицам удобнее носиться по кругу и структура солдата становится стабильнее. К тому же, регенерация существ, в случае поражения любыми средствами, происходит практически мгновенно. Его невозможно убить с помощью обычного оружия. Механические предметы пролетают сквозь воздух, не оставляя следов. Рана моментально затягивается. Каждый солдат имеет портативный заплечный ранец — генератор мощного электромагнитного поля, стабилизирующий частицы нейтринного солдата. Капсула с нейтрино, хранится в ранце. Источник питания автономный и только он один вызывает изумление. Форма солдата может быть любая, а его размер зависит от запасов нейтрино на складе. Ответ исчерпывающий?
Все призадумались и осмотрели свои скудные пожитки. Судя по рассказу Инспектора, скорее, даже по намёку, победить нейтринного солдата можно только с помощью энергетического или лучевого оружия. И то — только чисто гипотетически. Таких моделей для ручной переноски ещё не придумали. Если быть точнее, работающие схемы существуют, но, они имеют настолько громоздкие размеры, что ни о каком ручном применении не может быть и речи.
На лице Хударева отразился проблеск мысли и он не замедлил им поделиться: и с Инспектором, и с остальными:
— А могут несколько маленьких солдатиков объединиться в одного большого?
— Могут, — подтвердил Петерсон. — Только толпой быстрее бой выиграешь. Не всегда размер имеет значение, особенно в узких переходах и коллекторах, где громоздкая модель совсем ни к чему.
— А большой может поделиться на несколько экземпляров? —
— Для этого он должен иметь при себе несколько комплектов портативных генераторов, включающих в себя рюкзак и прочее.
— А как же мы их победим, чтобы добыть этот долбанный ранец? — уныло протянул Гоблин, уже не полагаясь на свою физиономию.
В его голосе промелькнуло даже не уныние, а тоска. Из-за угла своей рожей не напугаешь: ни розетку, ни ток в ней.
Петерсон заговорщически нагнулся к собеседникам и поведал маленькую государственную тайну, раз они всё-равно скоро будут в курсе прошлых событий:
— Есть одна маленькая заброшенная лаборатория. Её нашли ещё в XX веке. В ней-то и нашлось много чего такого, что раньше было непонято. Поэтому, её законсервировали, до поры, до времени. Кстати, в отличии от некоторых других, которые подобное взрывали. Наверное для того, чтобы не досталось врагу.
— А изучить, — удивился Огурцов, — слабо было, что ли?
— Одна страна нашла виман, — продолжил Инспектор. — С какой только стороны к нему не пытались подобраться — ничего не получалось! При очередной попытке, после того, как от двух слесарей-испытателей в защитном поле вимана остался только пепел, наверху было принято решение аппарат взорвать. Благо что Антарктида место необитаемое. Всё гениальное, связанное с разрушением — просто. Подлёдный ядерный взрыв. Даже в сотне метров от вимана заложенный заряд уничтожит его, к тому же, возможно, вызовет температурным воздействием ответную реакцию в недрах аппарата, а ударная волна приведёт к детонации двигателя.
— А зачем его было взрывать-то? — недоумевала Мухина.
— Ну, не охрану же пожизненную выставлять! — пояснил Петерсон. — Территория ничейная: если нельзя самим исследовать, то и в руки врага нельзя отдавать — ни в коем случае. Вдруг у врага получится обойти защиту?
— Сколько лет прошло, а реактор всё ещё работал, — с уважением отозвался Мотылёк. — Наш «Хамелеон», скорее всего, не смог бы похвастаться такой живучестью, а про характеристики и говорить нечего.
Инспектор усмехнулся:
— Неизвестно, какой он вообще был конструкции, тем более, что на создание защитного поля нужно не так уж и много энергии, по сравнению с межзвёздными перелётами.
Шелтон покачал головой и сказал:
— Меня больше интересует, куда Атланты затолкали наших шахтёров и группу спецназа.
— Скорее всего, они в лаборатории клонирования и генетических исследований, — со вздохом ответил Петерсон. — Свежий материал. Туда нам дорога точно заказана. Сожгут ещё на пол-пути.
За иллюминатором проносились редкие торосы, а снег сверкал на солнце миллиардами ярких точек. Ослепительная белизна ледяной пустыни, и такое же, нестерпимо яркое солнце. Пронзительно синий цвет льда, скрывшийся в тени ледяных скал, резко контрастировал с освещёнными участками. Во всём чувствовалось величие пустоты и даже оставаясь в команде, всех не покидало ощущение одиночества. «Вот оно — меряченье! — подумал Шелтон. — Так и подмывает покинуть вездеход и уйти в неизвестном направлении». Он отогнал от себя назойливую гостью, пришедшую в виде нездоровой мысли; хотел отогнать и второго пришельца, явившегося под маской наваждения, но передумал и задал Проводнику вопрос: