Фобос
Шрифт:
— Хрен его знает, — призадумался Хударев.
— Эта ваза из Индии, — задумчиво сказала Мухина. — Но, точно такую же я видела в Каирском музее.
Кротову уже надоело слышать про этот музей и он задал ехидный вопрос:
— А ты уверена? Там столько экспонатов, что и запутаться недолго.
— Абсолютно!
Кузнецова крутанула вазу на столе и задумчиво спросила, в общем-то никого:
— Интересно, а зачем эти загнутые внутрь лепестки?
Огурцов засмеялся и ответил:
— Для того, чтобы бабы в десять рук из вазы конфеты не хватали, а ждали своей очереди. Да, и ещё, чтобы полные горсти сладостей в кулаке не вытаскивали — лепестки не дадут.
Ваза, как волчок,
Виноградов, отрешившись от стоящей в кают-компании суеты, подошёл к обзорному иллюминатору. Внизу просматривался край швартового причала, а под ним Земля. Над ней проплывали мелкие кучевые облака, в извечном круговороте бытия исчезая за горизонтом. За спиной споры то затухали, то возникали с новой силой, перемежаемые чавканьем и звоном стаканов. И это тоже — в извечном круговороте бытия…
В одном из египетских подземелий, где от духоты дышать нечем, Том и Джон упаковывали добытые артефакты. Они готовили их к отправке по назначению, предвкушая скорое вознаграждение. Тара была специфическая — в каждом ящике артефакт фиксировался в специальной капсуле, а она, в свою очередь, крепилась пружинами ко всем восьми углам ящика. Такой контейнер мог уберечь хранящееся в нём изделие, даже упав с большой высоты.
Джон разогнул затёкшую спину и потянулся. Посмотрев на упакованное добро, он, оценив проделанную работу, спросил начальника:
— А почему товар грузить нужно именно здесь?
— Кажется — должен открыться портал, который может сработать только в этом месте.
Вечером, совершая плановый обход подведомственной территории, смотритель нашёл в переходе два трупа и сильно перепуганный, тотчас же помчался к начальству. Прибежавшее руководство быстро вызвало полицию, а те, в свою очередь, немедленно связались со спецслужбой. Прибывшие на место сотрудники службы безопасности страны имели каменные лица, которые, казалось, не в состоянии поколебать никакие катаклизмы. Лица поколебались, приняв крайне глупые и даже испуганные выражения — на горячем песке лежали два насквозь промёрзших трупа. Иней не таял даже на бровях…
Ночью командира фрегата мучил странный сон. Он, вместе со старшими офицерами своего корабля и с командованием корвета, сидел за столом, в предвкушении праздничного ужина. Вскоре к ним присоединилась космическая пехота и можно было начинать…
Манекен, позвякивая медалями на парадном кителе, шёл как-то неуверенно, тяжело переставляя ноги. В его походке чувствовалась не тяжесть, а скованность. Подойдя к столу, пластмассовая кукла странно поскрипывала, как припайный лёд у берега, в момент поднятия небольшой волны. Манекен хотел было начать со своего хозяина, стоя над его стаканом, но, при попытке открыть кран, он его отломал, вместе с рукой. Вопреки опасениям, коньячная жидкость не полилась ручьями на пол — она оказалась замёрзшей. «А как же мы будем пить?» — задал кто-то из гостей резонный вопрос. «Будем грызть! — последовал лаконичный ответ неизвестного. — Кому не нравится грызть — пусть сосут». Послышался ряд возмущённых голосов, как из преисподней и жутко похожих на женские. «Чего я такого сказал? — возмутился прежний голос. — Я имел ввиду — употреблять замёрзший коньяк, как леденцы».
Два грума у двери с подсвечниками в руках, так же выглядели странно. Присмотревшись к их лицам, Горин обнаружил неестественную белизну. Подойдя ближе, командир фрегата увидел, что чёрный гуталин покрылся инеем — они тоже замёрзли. Застыло даже пламя на свечах… «Отлично! — донёсся прежний голос. — Мавры будут шампанское
Покрыто инеем оказалось всё: закуска на столе, стаканы, вилки и ложки… Далее картина поплыла и приобрела неопределённость, тая, как в тумане…
Глава девятнадцатая
Цвет сакуры
Утром вернулся Инспектор. По его довольной физиономии все поняли, что испытания системы охлаждения прошли успешно. Он долго сверялся с какими-то бумагами, перебирая их, как занудный бухгалтер-педант. Слюнявя пальцы, переворачивал лист за листом, закатывал глаза к небу, как-будто прикидывая в уме будущую прибыль и довольно причмокивал. В этот раз Петерсон прибыл на корабль не с пустыми руками. Вместе с ним привезли довольно внушительный контейнер. Он хотел было проверить содержимое вместительного ящика, но, тот был так надёжно запечатан, что Инспектор оставил эту затею до прибытия на место.
После короткого брифинга стал известен дальнейший пункт назначения. Путь лежал в Японию. Как сказал Петерсон, необходимо было взять хотя бы одного дрона. Место прибытия не очень изобиловало туристами, но всё же…
— Тьфу ты блин! — выругался Кротов. — Опять маскироваться. Где моя цветастая рубашка?
— Кимоно себе купишь, — ответил Таран. — В лавке для туристов.
— Ты его для бота купи, — огрызнулся замкомвзвода. — Чего ему металлическими боками на людях сверкать — ещё за шпионов могут принять.
Челнок «Моль» вышел из ангара «Харона» и набирая скорость, устремился к Земле. При проходе через атмосферу, незащищённая носовая часть может разогреться до двух тысяч градусов по Цельсию, поэтому современные технологии предусматривают по курсу корабля создавать воздушную подушку, которая и принимает на себя весь удар разогрева. Нагретый воздух, обтекая корпус, создаёт сильную турбулентность позади челнока, который несёт с собой все «прелести» в виде: реверсивного следа, яркого свечения и прочих неприятностей, нежелательных для желающих скрытно проникнуть на вражескую территорию. Исходя из этих соображений, Нафталин, прежде чем войти в тропосферу, сделал несколько кругов в стратосфере, чтобы окончательно избавиться от этой неприятности и, связанной с ней, возможной слежки. Снизившись к самым облакам, он ещё раз проверил систему «антирадар» и убедившись, что их не ведут, над облаками повёл челнок к цели. На вопрос: «Зачем такая сложность?» — поступивший от Шелтона, он ответил: «Инструкция. Получены новые данные, что нас отслеживают и каждая операция строго контролируется неизвестной организацией». «Что-то многовато стало интересующихся лиц, сидящих во всяких организациях», — недовольно пробурчал командир спецназа. «То-то и оно», — вздохнул Нафталин. Под «Молью» проносились облака, плотной пеленой закрывая собой Землю. Наконец-то челнок нырнул вниз и устремился к цели.
Команда переместилась в «Хамелеон» и, проклиная всё на свете, затащила туда же инспекторский контейнер.
— Делаем всё быстро, по возможности — не вылезая из вездехода, — проинструктировал пехотинцев Петерсон. — Под прикрытием невидимости.
«Хамелеон» мелкой дрожью отозвался на заведённый двигатель, войдя в резонанс со своими пассажирами. Кротов оживился и усмехаясь сказал:
— У меня такое впечатление, что мы внутри «Кремлёвской таблетки».
— Смотри не обделайся! — пригрозил ему Мотылёк. — А то, потом, мне сиденье отмывать.