Фобос
Шрифт:
Страшный бой на поверхности Марса уже положил на алтарь смерти три подразделения космической пехоты, навсегда нашедших приют, среди каналов пересохших русел рек — солдат, беспорядочно лежащих там, где их настиг вражеский свинец. Чёрный дрон, в условиях фактического отсутствия кислорода, тлел синим пламенем, беспомощно уткнувшись в красную скалу и добавляя свой вклад в пополнение углекислотой марсианской атмосферы. Остальной кошмар понёсся по экспоненте, накладывая одни события на другие, отслаивая обрывки ненужных: то ли впечатлений, то ли воспоминаний. Она вырвалась вперёд, спеша кому-то на помощь, а в
— Стой! Куда?! Назад!
Боковым зрением Люся увидела, как Ник бросился ей наперерез, но ослепительная вспышка, последовавшая в то же мгновение, на несколько секунд лишила её зрения, обдав жаром, который
чувствовался, даже через термозащиту. Бесформенная масса
деформированной пластины, повисла на ноге и сковывала движения.
Пронзительная боль прошла по всему телу. Остальное происходило,
как в бреду. Медицинская сумка, почему-то, очень больно бьёт по бедру; воздуха не хватает, а марсианский мороз, через пробитый скафандр остужает, даже душу. Тяжёлые башмаки вязнут в предательском грунте… Вот, он рядом и Люся тянет к нему руку… Ещё немного и она, в конце концов, падает к любимому на грудь, присоединяясь к чужому марсианскому небу, вместе с ней заглядывающего, через разбитое забрало шлёма, в остекленевшие глаза.
Проснулась она оттого, что командир тряс её за плечи, а она ревела во сне и громко кричала, перепугав последнего до смерти:
— Кузнецова! Ты что?!
Не веря происходящему, Люся так обрадовалась, что сразу же запрыгнула ему на шею.
— Очень милое решение; правильное и своевременное, — подумал Шелтон, — если ничего не предпринять, то с тебя больше не слезут.
Деликатно освободившись от двойственных объятий, он отправил врача в кают-компанию лечить нервы, а сам решил наведаться в ходовую рубку, чтобы уточнить время прибытия, и ещё, кое-какие детали.
В кают-компании царило оживление. Кузнецова прошла в самый дальний угол и достав губную помаду, занялась наведением марафета. Замкомвзвода Василий Григорьевич Кротов, в перерывах между расслаблениями, постоянно прислушивался к звукам за переборкой, недоуменно пожимая плечами:
— За стеной, что — трактор, что ли пашет, без перерыва? Эй! Включай вторую передачу, и заканчивай быстрее, а то голова уже трещит.
— Это у тебя мозги выпирают, — предупредил его Гоблин. — Надень каску, а то взорвутся от избытка массы, к такой то…
Эксперта-криминалиста Эрика Гонсалеса, Гоблином звали не за вредность характера, а за поразительное сходство с мультимедийным персонажем. В бою, такое бывает не лишним.
Крот пропустил его сарказмы мимо ушей и с подозрением спросил:
— А где у нас Люська?
— Да вон, в углу губы красит, — пожал плечами эксперт.
— Чем?
— Чем-чем? Маскировочной мастикой, — угрюмо процедил Гоблин.
— Так, под шлёмом скафандра, всё-равно не видно, — удивился Кротов.
— Привычка, — лениво зевнул Гонсалес.
Люся посмотрела на ампулу с чёрной ваксой и запустила её в того, кого считала виновником подлой подмены. Гоблин успел увернуться,
а Крот опять прислушался к звукам за переборкой и возмущённо
сказал:
— Вот дают! Разве можно живому человеку инородный предмет под кожу загонять? А потом их дети будут по улице бегать, с просьбой «Паможите, люди добрые: сами мы не местные — отстали от звездолёта!»
Биолог Боб Круз, по прозвищу Кризис, очнувшийся в своём
— «Пара зелёных человечков, снимет квартиру на неопределённый срок. Чистоту и порядок гарантируем».
— Я не помню, чтобы видел, как Мотылёк наносит маскировочную мастику, — сказал Крот, будто очнувшись от забвения.
— Чего ему лицо мазать, если оно постоянно грязное, — вяло процедил Огурцов. — Всё равно разницы не увидишь.
Мимо прошёл Виноградов, у которого опять сработал голофон, на что моментально среагировал Огурец, славившийся, не только, как снайпер, но и как родственник вице-президента корпорации, но ещё больше, как простой бабник:
— Нет, не прижилось нововведение. Придёшь, куда-нибудь, к кому-нибудь, только… а тут здрасте — пожалуйста.
— А мне нравится, — подал голос разведчик, который отличался худым телосложением, за что и получил прозвище Мышь. — Можно и по роже дать.
— Можно, — подтвердил Крот. — Но он запомнит.
Шелтон, выяснив у штурмана подробности и время прибытия на расчётную орбиту, в нерешительности прошёлся по мостику, не зная, что бы ещё предпринять, но ничего толкового не придумав, решил присоединиться к своей команде. На этом корабле, до решения боевых задач, придётся пережить ещё обед и ужин, а по обстоятельствам, возможно, ещё и завтрак. Причём обед намечался повышенного объёма, так как о предыдущей кормёжке, половина команды и слышать не хотела. Бредя по коридору, он осматривал местные достопримечательности. Сколько за свою жизнь старый вояка пересмотрел боевой техники, что казалось, пора бы и запомнить конфигурацию и расположение всех узлов и агрегатов, но командир наоборот — начал в них, только путаться. Войдя в кают-компанию, он занял неприметное место, не мешающее команде заниматься поднятием боевого духа, которое заключалось в подкалывании друг друга и травлении анекдотов. Мальчишки… Рядом примостилась Люська, со следами вытертой чёрной краски на губах, и после выяснения происхождения сего украшения, он облегчённо вздохнул, а в душе, обречённо махнул рукой, не в силах противостоять молодому напору ухаживания. Девчонки…
Специалист по «экстриму», Вова Кувальцев, по прозвищу Таран, оглядел загрустивших присутствующих скептическим взглядом и, взяв в руки гранёный стакан, громко и со смаком выдохнул в него. С треском поставив посуду на стол, он предложил:
— Ну что! Гульнём напоследок — с расчленением последнего огурца?!
— Тогда уж музыку включи, — тяжело вздохнула Кэрол Хари, талантливый специалист по электронике и электронной борьбе. — Как известно, с ней веселей уходить.
— Вы у меня пораженческие настроения бросьте, — одёрнул паникёров командир. — Без вас тошно. За столько лет, так и не смог привыкнуть к неизвестности.
— Вот, сейчас обед будет — там и ушицы похлебаем, — на русский манер высказался Чезаре, штатный повар команды, стрелок, и вообще — добытчик.
— Обрусел Панталоне, — усмехнулся Огурцов. — Только нам обеда ждать некогда: хоть виски, хоть водка — у нас есть, но, Вована этим не прошибёшь.
— Без проблем! — поддержал игру Крот. — Кто у нас разведчик? Вот пусть Мышь и сгоняет к техникам — сопрёт, что-нибудь, спиртосодержащее. Хударев!
— А!
— Слышал?
— Слышал! — подтвердил Мышь осознание вопроса. — А если у них протирка с метиловым спиртом? Или нашему спецу — яд, как праздник? А то ведь и так — пол-корвета обжираем. За Тарана, в меня уже не влезет, ни куска хлеба, не говоря о синтетике.