ФобияFree
Шрифт:
Ведь становилось очевидно, что автор предыдущей посылки и этой – один и тот же мерзавец.
В квартиру я заходила немного взвинченная по понятным причинам. Из комнаты доносились увлечённые делом голоса Егорки и Матвея – скорее всего, они собирали ту самую железную дорогу.
Я направилась на кухню и чуть ли не залпом осушила стакан прохладной воды. Постепенно неприятный осадок растворялся, и я окончательно приходила в себя.
– Всё в порядке? – Я не услышала, как в кухню вошёл Матвей, поэтому вздрогнула от
– Да, просто на улице жарко, решила охладиться, – выпрямилась я.
– Ага, именно поэтому у тебя все руки в мурашках, – с улыбкой в голосе заметил он и подошёл ближе, аккуратно касаясь моего плеча.
Вытерпеть это оказалось сложнее, чем я рассчитывала, из-за чего я осторожно отстранилась и начала разбирать пакет с покупками.
– Ну, конечно… – усмехнулся Матвей и пропел: – Ты пойдёшь налево, а может быть, пойдёшь направо. Ты ведь королева, ты имеешь право на любой ход.
– Ты мне спел эту песню в день нашего развода, – покачала я головой, чувствуя, что вот-вот могу расплакаться.
– Да. И ты знаешь почему, – серьёзно ответил бывший муж. – Ладно-ладно, твои серые глаза уже вовсю мечут молнии. Думаю, я пойду… Берегите себя, хорошо?
Я растерянно кивнула. Матвей попрощался с нашим сыном, обулся, снова пристально посмотрел на меня, после чего ушёл.
В прихожую вбежал Егорка.
– Мам, пошли делать железную дорогу, мы с папой не закончили! Знаешь, как меня он сегодня назвал? Ягуарка!
– Почему? – улыбнулась я.
– По телевизору показывали животных, и, когда там был ягуар, папа сказал, что наши с ним имена похожи: Егорка и Ягуарка! Мам, ты что, плачешь? Из-за меня? – погрустнел сын.
– Нет, всё хорошо. – Я погладила его по тёмным, слегка вьющимся волосам. – Идём строить твою железную дорогу, Ягуарка.
Да уж, этот день точно решил испытать меня на прочность. А я устала казаться холодной и непробиваемой. Я совсем не такая.
***
Алекс
– Тебе что, сложно было помыть посуду? – недовольно спросил я, выходя из кухни, и тут же столкнулся с Лёхой.
– Поправь меня, если я ошибаюсь. Я вернулся с работы, а ты – с очередной тусовки. Перетрудился там, что ли? – Его светлые глаза сузились, а я внезапно подумал, как сильно он похож на отца, когда злится.
– Да ладно, остынь, – пробормотал я. – Нам осталось от родителей такое наследство, что ты вообще можешь никогда не работать.
– И жить как ты. Спасибо, я – пас.
Тут у меня в кармане ожил телефон. Достав его, я взглянул на дисплей и привычно поморщился: ну, почему эта приставучая Олеся написала именно сейчас, когда я рядом с братом?
Лёха проследил за мной взглядом и не смог промолчать.
– Это она?
– Друг написывает, – махнул я рукой, на что брат покачал головой и презрительно бросил:
– Врун
Я лениво потянулся и равнодушно спросил:
– Какую ещё посылку? – И ровно в эту же секунду до меня дошло, что там может быть, отчего внутри мгновенно всё скрутило в тугой узел. Я резко повернулся и процедил: – Что за посылка, Лёха? Откуда?
– Мне-то откуда знать? – огрызнулся брат. – Сам возьми да посмотри, я отнёс её к тебе в комнату.
– Она что, материализовалась из воздуха в нашей квартире, блин? – еле сдерживая нервную дрожь и злость, осведомился я.
– Курьер доставил, когда я вернулся с работы. Всё, допрос окончен? – Не дожидаясь моего ответа, Лёха скрылся в своей комнате, разве что не хлопнув дверью. И зол он был, скорее всего, из-за появления Олеси.
– Наплевать, – пробормотал я и направился к себе в комнату. Но, каким бы решительным я ни старался казаться – даже если только в своих глазах, – перед дверью, в самый последний момент, я замер на несколько секунд.
«Не заходи туда», – потребовал у меня трусливый внутренний голос, преследующий буквально с самого детства, после чего я вновь поморщился и всё-таки толкнул дверь.
На комоде, посреди всех моих вещей, высилась коробка средних размеров и белого цвета. Я подошёл к ней вплотную и увидел, что никаких опознавательных признаков на ней нет: ни этикеток, ни надписей – ничего. И, в общем, это напрягло ещё сильнее.
– Сделай это, – приказал я себе и бегло глянул в зеркало: высокий накачанный мужчина с русыми волосами и зелёными глазами. Мужчина, от которого женский пол впадает чуть ли не в восторг – это если объективно. – И ты ещё трусишь? – спросил я у самого себя.
Руки сами потянулись к коробке. За мгновение до того, как я её открыл, в голове зазвучал мерзкий клоунский смех… Наверное, потому, что я опять прекрасно знал и понимал, что сейчас могу увидеть.
Заглянув внутрь, я словно застыл в каком-то ступоре, а в горле образовался противный ком.
Дурацкий рыжий кудрявый парик и ярко-красный помпон для носа – избитые клоунские атрибуты. А вот записки на этот раз не было, что я отметил скорее на автомате.
– Да что за чёрт! – рявкнул я и резко смёл идиотскую коробку со всем её содержимым на пол, затем провёл рукой по мокрому лбу.
На издаваемый мною шум в комнату заглянул Лёха и сердито спросил:
– Ты что тут творишь? – Потом он перевёл взгляд вглубь комнаты, и его светлые глаза расширились. – Что это, блин, такое?
– Это я тебя спросить хотел! – Я подлетел к брату и еле подавил порыв схватить его за грудки. – Что это был за курьер? Что он сказал?!
– Что сюда была заказана на сегодня доставка, – пробормотал Лёха и, опасливо косясь на меня, сделал шаг назад, что только разозлило меня ещё сильнее.