Fly
Шрифт:
И, проглядев свои записи, он решительно набрал коды, проверил и, закрыв глаза, подал к исполнению. Как и ожидалось, экран быстренько высветил четкие, двоякого толкования не допускающие "адреса" банков - и коды. Числом всего двадцать девять.
– Ну?
– Тяжело, всем телом обернулся он к другу приятелю.
– И как мы все это будем делить?
– По-гвардейски.
– Ансельм извлек откуда-то пластмассовый, с нумерованными гранями тетраэдр игральной кости. Ежели каждый четвертый счет - тебе, ты как?
– Вполне. Только мы ж ведь не знаем, на каком из них - сколько?
–
– Да пусть "четверка" и будет…
– Добро.
И тут же, без драки и споров, соучастники разыграли все двадцать девять счетов, причем льготный, двадцать девятый лот тоже каким- то непостижимым образом ушел за "четверкой", а Дубтах стал обладателем восьми анонимных счетов в различных, но равно-солидных банках мира.
– Что касается меня, - то я немедленно все свои виртуальные капиталы переадресую и перекодирую. Хочешь, - и тебе сделаю? Все чин по чину, с подтверждением?
– Прости, - Ансельм покачал головой, - но это я сам: это ж не мое. Точнее - не только мое. Ты покажешь мне - как, как подтверждение получить, а потом я сам…
И еще вот что: скажи, как сделать, чтобы следочка не осталось, чтоб и ты вычислить не смог.
– Резонно. Все - правильно.
Когда они, наконец, закончили работу и поднялись из подземелья - в пулу, а из пулу, - вышли во двор, над землей как раз вставали мимолетные сумерки здешних мест, поскольку этот остров был - сравнительно- южным. Улиулеу только народился, только чуть- чуть, понемножку приносил с моря прохладную свежесть - и стихал, и тогда на дворе чувствовалась тяжелая вонь. На утоптанной почве валялись трупы людей и скота, а также стреляные гильзы, и Дубтах еще мельком удивился их количеству.
– Ба!
– Он снова стукнул себя по лбу.
– Мы же, за всеми за делами этими, вовсе забыли о твоем заснувшем приятеле!
– А ты не обобщай… Ничего подобного я не забывал. Дрых - и по сю пору дрыхнет, вон он, полюбуйся. Даже позу не сменил.
– А с чего это он так? Это ты его?
– Я - имею к нему отношение, но специально такого эффекта не добивался: ты видел, с какой скоростью он двигался? Так вот, минуты этого темпа вполне достаточно, чтобы от усталости вырубился даже очень тренированный атлет. Плюс, - от снятия блока, - психический шок с запредельным торможением. Одно к одному, понимаешь.
– А не подохнет?
– Во-первых - ни чуточки не жалко. А во- вторых - вряд ли: исключительно крепкий парень, ежели уж все эти годы пережил…
– Свинину бросать жалко, - Дубтах мотнул головой в сторону чудовищных хряков, черными буграми валявшихся на дворе, - грех великий…
– Слушай, если можно, - говори о чем- нибудь менее мерзком. О глистах там, о собачей блевоте… Да! Я все хотел тебя спросить, да как-то недосуг было… Линейную психологию - знаю, динамическую - знаю, социальную - знаю. Еще я знаю формальную психологию и далеко не понаслышке знаком с закрытым пособием "Основы Инструментальной Психологии"… Так ради бога скажи мне, а то я ночь спать не буду: что такое Инфернальная Психология ?
XXVII
–
– О боги! Что еще произошло? Вот с-стоит только хоть на два дня отлучиться… А! В чем дело-то?
– А так ведь война же, господин мой! Третьи сутки горят посевы, гибнут мирные жители, и по пыльным дорогам из последних сил тянутся толпы беженцев…
– Не понимаю. Это что - повод для шуток?
– А как еще прикажете относиться к варварской, ничем не спровоцированной и вероломной агрессии Инсар Троп против Республики Рифат?
– Да.
– Осознав, вице- адмирал, должен был согласиться.
– Черный, не без того, но, безусловно - юмор. А- а- а- а! Так вот в чем дело- то! А я-то, старый дурак, тогда еще худое начал думать…
– Не понял, - Теннейре нахмурился, - о чем это вы?
– Да как же! Ну вспомните, вспомните, - мы еще удивлялись тогда, с чего это торгаши стали такими сговорчивыми…
– Ага! Это когда потребовались дополнительные силы и средства, а Рифат без единого возражения и никаких дополнительных условий не ставя вдруг пригнало и то, и другое. И вы еще, усмехаясь этак гнусно, говорили, что если оно так и дальше пойдет, то группировка Рифат будет мощней нашей и вашей, взятых вместе. А они, значит, к вероломной агрессии готовились… Как это произошло-то? То есть мне, разумеется, доложат, но, может быть, вы пока? Человеческим языком а не адъютантским?
– Полковник Муэльта.
– О, полковник? Это серьезно. А то у них все сплошь генералы. Они себя еще через неделю фельдмаршалами назначают, а еще через одну - непременно генераллиссимусами.
– Нет, тут просто-напросто полковник. Герой давешней заварухи вкупе с отражением экспедиционного корпуса Аурогиру.
– А ведь знаете, господин адмирал, - я его помню! Бровастый такой мужчина с лицом быка, склонного к апоплексии. По виду - злобный идиот с маниакальной примесью.
– Вполне. Хорошо, конечно, что вы военный, но мировая психология в вашем лице тоже много потеряла.
– Переворот?
– Представьте себе - нет. Законно избранный вождь нации.
– Старею. Нет, чтобы разом все вспомнить, а то как-то кусками получается. Сначала вспомнил его самого, и только потом, - откуда я его помню. В- вот ведь пропасть! Ведь говорил же я им…
– Что?
– Да так, ерунда.
– Дорогой мой соратник!
– Теннейре плеснул бледного, невинно выглядящего коньяка в два низких, широких бокала.
– Если вы о том, что некоторые ваши ведомства подкармливали господина полковника и оплачивали его избирательную компанию - так это понятно даже тем, кто этого не знает точно. Непонятно другое, - зачем им это понадобилось? Такое впечатление, что ваши Компетентные Органы действуют не из инстинктивного даже, а прямо- таки рефлекторного стремления нагадить. Просто нагадить, не чая от этого никакой выгоды…