Fly
Шрифт:
– Там же, где и, - простите меня, - вашего Беню?
– Там же. Только есть разница: Бенджамен, хоть и проще гораздо, но все-таки, отчасти, - моя разработка, по бейзику там, по параметрам. А лигейтор, говорю вам, - реплик. Там мне самому практически ничего не пришлось делать.
– Понятно, - неопределенно, со вздохом протянул Ансельм и с чудовищной заразностью зевнул, - как-то я не так представлял себе деятельность компьютерных пиратов. Вон как в кино показывают: садится какой- нибудь компьютерный вундеркинд за клавиатуру, шарах-шарах, все коды обойдены, все пароли взломаны, и они уже где-нибудь в кодах Банка Федерального Резерва Рифат или в Управлении Кадров Адмиралтейства, и никаких при этом лигейторов. А это… Кромсают,
– Я вам отвечу статистицки: сидит пират где- нибудь там, скучает, и приходит ему в голову ослепительная, как сапог у сержанта-юхта, Мысль. Он тут же оживляется и спешит ее проверить на том же самом Банке Федерального Резерва. Обычно - ни хрена не выходит. Если повезет - выходит. Если не повезет - засекут и обдерут так, что на всю жизнь закаешься за клавиатуру садиться… Я знаю, я сам пират, не Капитан Саггерхайд, конечно, но вполне профессиональный…
– Слушайте, юноша, бога ради, - изыщите себе иное название, а? Я тут имел счастье наблюдать, как вы готовились к взлому, так пришел к окончательному выводу: вы не пират. Вы - явление, неизвестным науке образом пирату полностью противоположное. Ведь не так уж важно, чем вы занимаетесь, главное - какая у вас при этом натура. И если вы - пират, то у меня рассеиваются последние романтические грезы на эту тему…
– В ваших устах, уважаемый аристократ, это звучит особенно здорово. Аплодирую.
Ансельм, склонив на бок голову, на миг задумался, после чего - согласился:
– Пожалуй. И еще один вывод на том же материале: то, что мы на вас похожи с виду - обман. Великая Иллюзия. Джутты - не то что другая порода, - другой вид разумных существ…
– Факты, пожалуйста. Зазеркальный мне в свидетели, - я не упомню ничего из ряда вон выдающегося в своих действиях.
– Вот- вот. Я про это и говорю. Ты заблуждаешься, если думаешь, что годился бы в шпионы. Тебя расколют при первом же взгляде на твою манеру работать. При самом первом взгляде. Как ты все вытаскивал стопочкой, да Накопитель фиксировал к полу, - мне все стало ясно. Вы убиты. Я вас расколол.
– Гм… А не соблаговолит ли добрый збан поведать, как мне надо было бы поступить, чтобы вполне сойти за онута той же квалификации?
– Это очень просто: накопитель должен лежать на боку, перекатываясь от каждого движения, а ежели бы на полу было все-таки сыро, то его поставили бы на попа, подперев каким- нибудь особо извращенным способом. Все остальное - в том же духе. Потому-то к вам, джуттам, и отношение такое.
– Это миф, дорогой граф. Мы - весьма даже средняя цивилизованная нация. Вы кетов наших не знаете, эти - да! Даже нам, кровным братьям и привычным людям кое- когда не по себе делается от их неукоснительности. Я вас с кем- нибудь из каперангов познакомлю, с Кьерфегором, с Шанглером или с Десс-кон-Тонгэром: обратите внимание, мы, джутты - на море живем, мы - моряки всю жизнь, - а каперанги в ВМФ почти исключительно кеты. Это вам ни о чем не говорит?
– Нас с вами понесло по волнам риторики, что однозначно говорит о том, что сейчас - около трех утра…
– Три двадцать семь, - глянув на часы, сказал Дубтах, - поясного, разумеется, времени.
– Да… Так вот, мысли у нас взаимно скачут, а о взломе вы мне так и не рассказали.
– А! Так вот: вы слыхали о поразительных успехах взломщиков, а таковых - один на десять тысяч попыток. Или на сто. Подумайте сами, - и вы со мной согласитесь… А у нас попытка одна, и она обязана быть удачной. "Интегратор" спишет носитель этой штуки целиком, создав из его информации так называемую "пассивную последовательность". Там может быть полно "вирусов", "дьяволов" и "псов", но "пассивная последовательность" и от них оставляет только куски, не обладающие активностью.
– Дай что ли, - вяло согласился Ансельм, - и впрямь в членах вялость какая-то. И с чего бы это?
Они по очереди глотнули из фляжки, закусив семидесятиградусный спирт настойки шоколадом. Уже минут через пять сон стал уходит, голова стала легкой и прозрачной: если этот самый венечник горный и уступал амфетаминам, то, разве что, самую малость. Из-за угла послышался негромкий, мягкий, но настойчивый звон, долженствовавший обозначать, что разборка между компьютерами - закончилась.
– Ага!
– Загадочно подытожил Дубтах и поспешил к месту основных событий.
– Ну- ка посмотрим, что там у нас за клад…
Он - замолк довольно надолго, всецело погрузившись в записи допросных сказок. Ансельм - даже дышать старался потише, чтобы не отвлекать взломщика. Наконец, тот вздохнул:
– Похоже, граф, что с нами приключилась самая естественная для кладоискателей история: вытащили мы с вами пустышку. Очередная для Архипелага карта с сокровищами.
– Вы уверены?
– У меня, знаете ли, был хороший стимул для работы со всей возможной для меня тщательностью. Безусловно, это не имитация: тут много небезынтересных сведений относительно поступлений, имена, списки должников и подручных, суммы прописью… Составлено - примитивно, специалистов сюда не допускали, валяли собственноручно. Сведений много, - только радости от всего этого нам - чуть. Нету! Нигде. И это, похоже, непреложный факт. К сожалению.
– Ничего. Того, что есть - тоже хватит на хлеб с маслом. И внукам останется. Знаете, - а ведь это странно: такие ценности шеф мой уже не стал бы оставлять исключительно с целью маскировки. Слушайте, - а по этому самому нейристорному блоку - чего?
– А как я и ожидал, - Дубтах с легкой брезгливостью оттопырил губы, - абсолютно необученный продукт. То есть типичная картина, когда богатые стамесконосы покупают мощную, дорогую технику и используют ее как… Как кувалду, для решения задач, где хватило бы чего-то в сто раз более примитивного. Почитай никаких стабильных ансамблей, те что есть - бессмысленные, непонятно даже - откуда взялись, понятно только, что случайно. По неосторожности.
– Вы уверены, что это никакой не код?
– Как в своем имени. Тут принцип другой, нежели в обычном компьютере. Развитие, как у эмбриона на втором месяце. В смысле, что никакое.
– Слушайте, - а в этих штуках вставки никакие не используются?
– Есть такая практика, вот уже как лет шесть, только почему это вы об этом спрашиваете?
– Да тут вот ведь дело какое: среди самых, что ни на есть настоящих камешков, обнаружил я в единственном экземпляре нечто, вовсе ни на что не похожее. Я тут уже было совсем голову сломал, что это такое может быть, да почему с камешками в одном сейфе пребывает.
– Покажите-ка… - Прищурившись, он оглядел на просвет белесый плоский кристаллик о шести гранях, выдохнул, - черт бы вас побрал со всеми шестьюдесятью поколениями предков!
– А что?
– Спокойно полюбопытствовал Ансельм.
– Вы знакомы с подобными вещицами?
Дубтах молча, отвернувшись и возмущенно сопя, отсоединил лигейтор от линии, но потом его все- таки прорвало:
– Да это ж "спора"! Тот же самый ансамбль, только намертво зафиксированный, не распадающийся ни при каких обстоятельствах с энергетикой! Ну точно… Вот сюда вот оно и вставляется…