Fly
Шрифт:
Будучи приглашенным, Великий Визирь Наранги-дай не приминул приглашением воспользоваться. Возводя глаза от осознания совершаемого греха, выпивал время от времени рюмку чего- нибудь такого, уместно подхихикивал шуткам, отпускаемым хозяевами, посверкивал хитрющими маслянистыми глазками завзятого жизнелюба и с видимым наслаждением вспоминал о своей развеселой жизни в Дэмлоте. И не то, чтобы он не понимал сути вставшей перед ними проблемы, и не то, чтобы так уж не хотел им помочь: дело обстояло куда серьезнее. Дело в том, что он и сам пребывал в недоумении по поводу того, что следует в данных обстоятельствах предпринять.
– Он чего хоть любит-то, -
– У Его Величества, - назидательно поднял палец Наранги-дай, как раз вплывавший в величаво-приподнятое состояние духа, характерное для начальной фазы действия благородных напитков, - традиционно богатый гарем. Безусловно, там наличествуют экземпляры разных достоинств, но безусловно также, что красивейшие женщины страны там представлены также вполне достаточно. Так вот, - продолжил он, с преувеличенной аккуратностью ставя ополовиненную стопку перцовки на черно- радужную скатерть, - Владыка и Покровитель посещает своих томящихся стерв не чаще раза в десять дней. Потому что доктор посоветовал именно такой режим.
– Чер-рт! Так что, может ему мальчишек надо? Бывает так, что живет- живет человек, и сам того про себя не знает…
– Э!
– Визирь пренебрежительно махнул рукой.
– Враги моего повелителя могут говорить разное. Но этих вещей не говорят даже и они. Даже и не думайте.
– Ну не может же быть, чтобы у него вовсе не было каких- нибудь страстишек! Вот мне тут один заклятый коллега рассказывал, как ему один особо несговорчивый князек попался, а он обязательно был нужен, потому что под его под пастбищами под паршивыми медь чуть ли не сплошняком лежала, а вождь тоже был зело образованный и шибко культурный вроде бы как и никак даже и погладиться не давал. Это коллеге- то… И что вы думаете?
– Адмирал с торжеством оглядел собеседников.
– Мигом растаял вождь, когда ему "Гэвэйн-Перламутр" последней модели привезли.
– Да-а… - Собеседники посмотрели на адмирала со странной, чуть брезгливой жалостью, как смотрят на слабоумных детишек.
– Осмелюсь предположить, Ваше Высокопревосходительство, что случаю этому, - лет сорок как минимум. А наш страдалец, со всей его мировой скорбью, - вовсе не так уж беден, как это может показаться при взгляде на его кислую рожу.
– Так что деньги под каким- нибудь белым соусом совать бесполезно?
– Абсолютно. Он имеет от аренды, имеет от налогов, имеет от таможенных сборов, и от пиратов, опосредованно, он тоже в конечном итоге имеет. И пяти-шести тонн фамильных драгоценностей "в счет возмещения ущерба" - у него тоже никто не отбирал.
– Ну конечно!
– Посол от досады на собственную тупость ударил себя кулаком по лбу.
– Какие, к черту автомобили, если Его Заднепроходное Величество - островитянин? Ему ж - яхту какую- нибудь, регату парусов на триста!
– Забудьте. Точно так же, как про рыбную ловлю, подводную охоту и океанологию. Повелителя укачивает даже при виде аквариума.
– И это - сын своего отца! Тот, покончив с гаремом, был способен влезть на дерево к недоохваченным любовью и лаской обезьянам. Самолично на абордаж ходил! Не, но ведь какая же п-подлость, однако! Вместо того, чтобы заниматься делом, мы сидим тут и выдумываем, чем бы нам поразвлечь разочарованного в жизни двадцатилетнего вырожденца!
– Тут есть кое- что, - неохотно начал Наранги-дай, - только не знаю, насколько это может быть полезным…
– Ну?!!
–
– Так. И насколько?
– Вполне. Это его заводит куда больше, чем он хочет показать. Самое смешное, что и впрямь вроде бы понимает в этом деле. Да вы сами вспомните…
– Так.
– Посол, по всей видимости даже не чувствуя вкуса, вылил в себя предназначенный для минеральной водички фужер перцовки, взгляд его стал страшным.
– Теперь я вынужден категорически настаивать, чтобы все присутствующие напрочь отгреблись от нашего Возвышенного Друга. То есть полностью. Будто и не было с ним никакого разговора. Скажите, господин адмирал, у нас еще в запасе есть хотя бы недели три?
Иоганнас Саар, в ходе учебного боя разделав под орех молодых, нахрапистых и самоуверенных пилотов своего "крыла", с присущим ему тяжеловесным, лишенным всякой показухи шиком опустился на палубу авианосца, вылез, и меланхолично разоблачался, когда к нему подошел коммандор Огэн Гэссиди, сухощавый пилот, специально присланный из Гох Левита Схоле на предмет подготовки пилотов к непосредственным боевым действиям - и командованию ими в этих самых боевых действиях. Штатного командира крыла послали, пока что, на переподготовку.
– Послушайте, Саар, - проговорил он, вперившись в белесые буркала меестре- флегер пронзительными, как кинжалы, и ярко- голубыми, как гляделки кинозвезды, глазами, - ни для кого не секрет, что вас поставили под мое командование по определенной рекомендации, исходящей с такого уровня, что я не мог отказать. Я вообще не люблю подобных штучек, а кроме того, помимо понятного предубеждения, вы мне попросту не понравились. Показались этаким куском вареного мяса. Тогда еще я дал себе слово, что если вы и впрямь окажетесь некудышником, в бой я вас не пущу. Протекция там или не протекция, а за людей, которых вы подставите, и за дорогостоящую машину, которую вы угробите, в бою отвечать мне, а вовсе никаким не деятелям из штаба. Этот разговор я затеял только для того, чтобы признать свою ошибку. Мне приходилось видывать пилотов и похуже.
– Еээ, - медленно кивнул головой Саар, в общем - знавший себе истинную цену, - порой попадаются и такие, что летают похуже.
– Должен вам сказать, что я - не в восторге от нынешнего своего подразделения: сброд, Саар. По сути - наемники. Я не люблю подобного контингента в основном за то, что никогда не знаешь, чего от них ждать. У меня к вам дело. Еще составляя вам протекцию, меня одновременно попросили дать вам особую машину. Теперь, по прошествии месяца, я решил все-таки сделать это.
– Очень удачно, - снова меланхолично кивнул меестре- флегер, - потому что мне вовсе не нравятся эти ваши "К - 21". При всех этих ваших наворотах - так себе машина. Очень так себе.
– К сожалению, - стеклянным голосом проговорил Гэссиди, бывший, как и все граждане Рифат, жутким патриотом, - особого выбора мы вашей милости предоставить не можем.
– Еээ, - согласился Саар, - это, конечно, жаль.
– Придется пережить. Так вот, с виду машина - практически тот же самый "К- 21". Весь фокус тут в начинке. После пятнадцати лет нигде не афишируемой работы наши специалисты сумели избавиться от всей электроники и от девяноста процентов электричества. Там, где без всего этого уж совсем не обойтись, - в локаторе там, в связи, - установлена многоэшелонная защита как активного, так и пассивного типа. Клянутся - божатся, что этой машине не смог бы повредить даже ЭМИ ядерного взрыва. Что скажете?