«Флоту – побеждать!»
Шрифт:
– Я просил вас осведомиться о том, как идет ремонт поврежденных кораблей. Когда можно ожидать их возвращение в строй?
– «Паллада» практически готова, руководитель ремонтных работ обещал сдать ее в течение двух-трех дней, «Цесаревич» тоже заканчивает починку, и можно ожидать его присоединения к эскадре через неделю. «Ретвизан» должен быть готов дней через двадцать.
– Долго возятся, я столько ждать не могу. Вернемся с моря, придется подскипидарить руководителей ремонтных работ…
– Разрешите,
– Слушаю.
– Катер у борта.
– Добро. Едемте, господа.
Когда катер под флагом командующего отваливал от борта «Петропавловска», «Аскольд» уже вытягивался на внешний рейд, где уже поджидал своих товарищей по отряду выскочивший туда первым «Новик». Следующим двигался к выходу из порта «Баян», за ним готовилась идти «Диана». Корабли шли на удивление уверенно, и Макаров не без удовольствия наблюдал за действиями крейсеров.
– А ведь молодцы, Степан Осипович, ничего не скажешь, – шепнул на ухо адмиралу Верещагин, тоже напросившийся сегодня в море. – Уже выходят совершенно без помощи буксиров. И это ваша заслуга.
– Оставьте, Василий Васильевич. Даже неудобно слышать комплименты по этому поводу. Мои подчиненные просто умеют делать то, что им уметь должно. И то не всегда получается. Но сегодня действительно все в порядке. И не более.
– Но, насколько мне известно, до вас эскадра вообще не могла выходить на внешний рейд за одну высокую воду.
– Это плохо. Но попрошу эту тему не развивать. Я не считаю для себя возможным обсуждать действия моего предшественника с кем бы то ни было.
Через двадцать минут Макаров вместе с офицерами своего штаба поднялся на борт единственного пятитрубного крейсера во всем Тихом океане. Команда была выстроена на шканцах, командир «Аскольда», капитан первого ранга Грамматчиков, отрапортовал командующему совершенно уверенным голосом, а матросы на адмиральское «Здорово, братцы!» ответили таким восторженным ревом: «Здравьжеламвашпревосхво!!!», что, казалось, в унисон завибрировали не только мачты и трубы, но и броня боевой рубки.
– Благодарю за прием, Константин Алексеевич. – Адмирал пожал руку каперанга. – Проводите меня, пожалуйста, на мостик. Очень подозреваю, что события сегодня могут начать разворачиваться с минуты на минуту.
– Прошу, ваше превосходительство.
Внешность, надо сказать, Грамматчиков имел совсем не геройскую: невысок, отнюдь не строен, но, наверное, ни у одного моряка Тихоокеанского флота, кто хоть сколько-нибудь знал командира «Аскольда», не было сомнений в его уме, смелости и решительности. Он пользовался заслуженным уважением и среди своих начальников, и среди других командиров кораблей. А подчиненные просто обожали своего «первого после Бога».
– Связь с Золотой горой? – нервно осведомился Степан, взойдя на мостик.
– Надежная,
– Добро. Ну что же, господа, остается поскучать в ожидании. Более чем уверен, что Того и сегодня пожалует к нам в гости. А пока поднимите: «Команды имеют время на завтрак».
– Золотая гора передает: «Дымы на норд-осте. Курсом к Артуру», – протянул адмиралу радиограмму взбежавший на мостик лейтенант Шереметьев.
– Ну вот, что я говорил. Однако позавтракать матросы еще успеют. Просто обойдемся сегодня без снятия пробы с матросского котла. Господам офицерам на завтрак двадцать минут, если кто желает.
Желающих отлучиться с мостика и других боевых постов не нашлось.
– «Два отряда по три броненосца. Пять малых крейсеров при них», – вслух прочитал Макаров очередное сообщение.
Значит, все уже пошло не так, как было в прошлой истории, – адмирал Того заявился вместе с бригадой Насибы… Не иначе как хотят устроить Порт-Артуру показательную порку. Ну что же, «…посмотрим, кто у чьих ботфорт в конце концов склонит свои колени…».
– Радио от Сарнавского!
– Ого! И что же пишет Владимир Симонович?
– «Паллада» готова присоединиться к крейсерскому отряду.
Знатно! Полуотремонтированную «богиню» в бой пускать, конечно, нельзя, тем более что нарисовавшиеся главные силы японцев совершенно не тот противник, на которого можно выпускать «Палладу», но настроения среди офицеров крейсера, а ведь к гадалке не ходи, именно они уговорили своего командира на радиограмму командующему, эти самые настроения воодушевляют. Все артурцы хотят драться. И скоро получат такую возможность…
– Передайте на «Палладу» мою благодарность, пусть разводят пары, но остаются на месте – сейчас в проходе все равно от миноносцев не протолкнуться…
Миноносцы Матусевича и Елисеева действительно рвались на внешний рейд, рвались все, кто имел хоть какой-то вменяемый ход, хотя бы реальных двадцать узлов…
– Ближе к нам, – начал выкрикивать сигнальщик, – «Микаса», «Асахи», «Фудзи» или «Ясима». Мористее: «Хатсусе» и «Сикисима», с ними опять же «Фудзи» или «Ясима». Четыре «собачки» и трехтрубное авизо.
– Ждем! – мрачно произнес Макаров, не отрывая бинокля от глаз.
Японцы явно направлялись за хребет Ляотешаня, причем на подходе к нему стали перестраиваться из двух кильватеров броненосцев в один…
– Вроде подходят, – напряженно произнес Степан…
Под бортом первого трехтрубного броненосца во втором отряде японцев выплеснулся фонтан взрыва. Звук еще не успел долететь до русских кораблей и батарей, но дружное «УРА-А-А!!!» уже грохотало с крейсеров миноносцев, Электрического утеса, с Тигровки и с Золотой горы.