Флотское братство
Шрифт:
– Что же они не наведались в дайвинг-клуб? – озадаченно переспросил Славка.
– Значит, они не знали, что ты там!
– Могли бы позвонить… Полиция всегда найдет человека, если он ей нужен, на то она и полиция… Здесь что-то непонятное… Такое впечатление, что эти господа из полиции хотели поговорить именно с тобой…
Некоторое время Марыся, наморщив узкий лобик, смотрела на своего супруга красивыми, ничего не понимающими глазами.
– Ну скажи, – снова заговорила она. – Ну о чем ты говорил там, на этом русском корабле?
– На
– Ну вот видишь! И зачем ты тогда в это дело лезешь?
– Не знаю…
В тот момент Славка Климкович и сам не понимал, зачем он полез на это русское судно, накликал на свою голову неприятностей.
– Твой друг все равно уже мертв! – продолжала Марыся в каком-то отчаянии. – Причины его смерти всем известны и ни у кого сомнений не вызывают. Чем ты теперь ему можешь помочь?
– Да ну, не знаю, – неуверенно пробормотал Славка, рассеянно глядя на провокационно распахивающийся халатик своей жены. – Просто хочу разобраться во всем этом, вот и все.
– Я тебе уже сказала, что у тебя будут неприятности из-за этого! – воскликнула Марыся. – У нас обоих будут неприятности, понимаешь?
– Да, но… – неуверенно пробормотал Славка.
– Никаких «но»! Ты должен мне обещать, что про своего русского друга забудешь, к русским на их судно больше не пойдешь и ни с кем из них встречаться не будешь. Не доведет тебя до добра эта история…
Славка Климкович молчал, рассеянно глядя на мелькающее между складок халата розовое тело его супруги. Та тем временем уселась на кровати рядом с ним, нежно обняла его голову, положила ее к себе на колени.
– Ну обещай мне, что с этой историей навсегда для нас с тобой покончено, – сказала она. – Обещаешь?
Славка молчал, рассеянно глядя мимо нее в окно.
– Обещаешь? – снова настойчиво повторила она.
– А что мне за это будет? – спросил Славка.
– Тебе?
Внезапно Славка Климкович вскочил с кровати и набросился было на свою жену. Но та стремительным движением выскользнула из его объятий, отскочила в сторону. Халатик обольстительно распахнулся.
– Да ты что, Маришка? – ошалело пробормотал Славка, не сводя со своей жены заблестевших страстью глаз. – Ну-ка, иди сюда…
– Сначала обещай, что ты забудешь про своего русского!
Славка кинулся к своей супруге, но та ловко поставила на его пути стул, проворно увернулась, очутилась в другом конце комнаты.
– Обещаешь?
– Черт с ним, с русским, иди сюда!
– А ты обещаешь?
– Ладно, обещаю! – Славка Климкович, весь красный от волнения, шумно пыхтел. – Слышишь? Обещаю! Больше ни с одним русским не свяжусь. Ну же, иди сюда…
Он снова кинулся, настиг свою жену, обнял ее было, но та ловко подставила ему локти.
– Повтори, что ты мне обещаешь.
– Ну, что не буду больше пьянствовать с русскими моряками, – озверев от бунтующей
– А еще?
– Тьфу, черт! – Славка попробовал было обнять покрепче Марысю, но та оборонялась умело и с большим успехом. – Ну, что про этого Серегу Павлова забуду и больше не стану интересоваться причиной его гибели…
– Вот так! – Марыся тонко, заливисто засмеялась. – Помни свое обещание, морячок! Иначе…
Что будет иначе, она не договорила. Потому что в следующее мгновение Славка повалил ее на постель, упал сам, и некоторое время в комнате ничего не было слышно, кроме шумного дыхания и тихих, сдавленных, но блаженных стонов.
Глава 14
Наташа Павлова, устало подперев голову руками, сидела на краю широкого семейного дивана в комнате обычной городской квартиры, где ее с ребенком непрерывно держали вот уже третьи сутки. Ее маленький сынок не мог больше спать, но, лежа с широко раскрытыми глазами, прислушивался к тому, что творилось за стеной в соседней комнате, где находились их тюремщики.
Они ругались, громко и грязно, никого и ничего не стесняясь. Долгое время, проведенное вместе и в бездействии, сделало их раздражительными, они постоянно ссорились по пустякам.
– Фу, блин, зараза, ты, хрен моржовый! Ты опять, что ли, весь хлеб сожрал?
– Ну а чего я? Я один, что ли, его жру?
– Ты жрешь как боров! Вчера только целая буханка хлеба была и моток колбасы. А теперь пусто!
– Так что тут делать-то? Сидишь, эту дуру сторожишь… Оно как-то само собой получается, того кусочек, другого кусочек…
– Ну какого хрена теперь на меня уставился? Давай иди за хлебом!
– Я, что ль?
– Ты, что ль! А на хер ты мне нужен, что я для тебя буду хлеб носить, чтобы ты его жрал. Давай, давай, вали! И еще какой-нибудь жратвы купи, рыбных консервов, что ли… От колбасы меня уже тошнит!
Бормоча что-то себе под нос, второй бандит отправился в прихожую, стал надевать ботинки, готовясь идти в магазин. Вот хлопнула дверь, и второй бандит ушел. В квартире ненадолго стало тихо.
– Мама, а почему дяди такие злые? – тихо проговорил лежащий на диване с открытыми глазами Андрюшка.
Его мать устало улыбнулась, покачала головой.
– Не знаю, сыночек, – отвечала она. – Такие уж…
– Мама, если я сейчас попрошусь в туалет, дяди будут очень злые?
– Нет, сыночек, – Наташа Павлова торопливо встала, взяла своего ребенка за руку. – Если хочешь в туалет, то пошли! Не надо терпеть…
Она постучала в тяжелую дубовую дверь. В соседней комнате послышалось чертыханье, затем шаги, шум отодвигаемого засова.
– Ну чего тебе? – первый бандит, по-прежнему в форме капитана третьего ранга, стоял на пороге комнаты. Лицо его было небритое, обрюзгшее и основательно заплывшее жиром. На поясе у него висела короткая полицейская резиновая дубинка и баллончик со слезоточивым газом.