Флорида в огне

Отвратительное существо, достойное стать главным героем самого кассового фильма ужасов, заполнило собой гигантский электронный экран. Болан долго, словно зачарованный, смотрел на это порождение природы и, не выдержав, спросил вполголоса:

— Это и есть тот пресловутый микроб?

— Он самый, — подтвердила Роза Эйприл. — Естественно, увеличенный во много тысяч раз. Чтобы истребить население крупного города, вполне достаточно наперстка, наполненного этими опасными микроорганизмами.

В разговор вмешался Броньола:

— Но

это при условии, что сумеешь рассеять определенным образом содержимое этого наперстка в атмосфере. Микробам необходима подходящая среда для размножения, иначе они способны вызвать лишь обычную эпидемию. В этом случае заражение передается прямым путем от человека к человеку.

Все трое находились в лекционном зале на ферме «Каменный человек».

— Значит, это не бактериологическое оружие в привычном смысле этого слова, — заметил Болан.

— Скажем так, изначально этот штамм слегка отличается от того, что был ранее известен. Зато молекулярное строение бактерии почти идентично строению уже известного возбудителя бубонной чумы, и ее воздействие на человеческий организм имеет сходный механизм во всех проявлениях. Должен признаться, что наши биохимики не сумели бы установить структурное отличие от исходной бактерии чумы, если бы мы им не порекомендовали проявить особую бдительность.

— Давайте теперь посмотрим диапозитив из морга, — предложил Броньола.

Девушка нажала кнопку на пульте управления, и на экране появилось увеличенное изображение обнаженного трупа. На первый взгляд можно было подумать, что тело принадлежит представителю черной расы. На самом же деле, исходя из сопроводительного текста на нижней кромке кадра, явствовало, что оно принадлежало белому: сорокапятилетнему уроженцу Канзаса, специальному агенту ФБР Стюарту Дэнлопу.

Роза Эйприл, словно профессиональный медик, снабдила наглядное пособие пояснениями:

— Темная пигментация кожи является типичным признаком смерти, наступившей в результате заболевания бубонной чумой. Равно как и вздутия под мышками и в паху. Чумные бактерии чаще всего поражают лимфатические узлы.

— Не очень-то радостная перспектива для тех, кто стал их жертвой, — с нескрываемым отвращением пробормотал Броньола.

— В любом случае, никто из заболевших, как правило, не остается в живых, — прошептала Роза. — В четырнадцатом веке бубонная чума выкашивала население целых стран в Европе и Азии. Да и древние египтяне не зря поставили памятник кошке, поклоняясь ей, как богине.

— А кошки здесь причем? — удивился Гарольд, который терпеть не мог кошачьих воплей под окнами в марте. — Неужели их что-то связывает с темой нашего разговора?

— Эти забавные зверьки спасли человечество от вымирания, ибо весьма успешно охотились на крыс — основных переносчиков чумы в то время.

— Кому же теперь доставляет удовольствие снова распространить этот бич на земле и с какой целью? — тихо спросил Болан.

— Вот нам бы и хотелось, чтобы ты нашел ответ на поставленные тобой же вопросы, — вздохнул Броньола.

— А откуда известно, что несчастный Дэнлоп не подцепил болезнь чисто случайно? В конце концов во Флориде полно выходцев из Азии

и Южной Америки. Один из них мог быть бациллоносителем, и Дэнлоп при нечаянном контакте подцепил заразу. Кстати, что делал во Флориде спецагент ФБР?

— Дайте следующее фото, Роза, — приказал Броньола.

Секунду спустя опухшее тело исчезло с экрана, уступив место портрету мужчины лет пятидесяти с редкими седеющими волосами. Под фотографией шел текст: «Вильям Брюс, заведующий исследовательской биохимической лабораторией в фирме „Варко“, 51 год, вдовец. Имеет дочь, студентку университета штата Флорида. Выдающийся исследователь, неоднократно выступал в роли консультанта правительства, дважды выдвигался на соискание Нобелевской премии, но награды так и не получил».

Болан внимательно рассматривал фото, прежде чем спросить:

— Это у него возникли проблемы?

— Вполне вероятно, — уклончиво ответил Броньола. — Его дочь утверждает, что он исчез. Похоже, она учинила скандал в отцовской лаборатории в Тампе. Но дирекция «Варко» уверяет, что Брюс уехал в целевой отпуск, а посему городская полиция отказывается принимать заявление дочери всерьез. Она принялась донимать официальные власти в Вашингтоне. Даже умудрилась подать жалобу в Министерство юстиции при посредничестве Академии наук.

Броньола помолчал с минуту и, нахмурив брови, продолжил:

— Нужно сказать, что бедная девчушка два года назад осталась без матери. Может быть, даже...

— Сколько времени прошло после исчезновения ее отца? — прервал его Болан.

— Три недели.

— Маловато, чтобы увязывать с неожиданным появлением загадочного вируса. Брюс, конечно, биохимик, но делать скоропалительные выводы...

Броньола со вздохом вытащил из кармана сигару.

— Должен признаться, что агент ФБР Дэнлоп был направлен во Флориду как раз в связи с исчезновением Брюса. Естественно, расследование, как обычно в таких случаях, проводилось совершенно секретно. Просто нам хотелось немного успокоить дочь, которая по-прежнему бомбардирует запросами высокие инстанции в Вашингтоне.

Теперь вздохнул уже Болан:

— Хорошо, допустим, все-таки существует связь между появлением вируса и исчезновением биохимика. А теперь, старина, выкладывай, что тебе известно. Хватит играть в кошки-мышки. Где обнаружили этого Дэнлопа?

— Официально он сам заявился в больницу Форта Мейерс и попросил, чтобы ему оказали скорую помощь. Если верить дежурному врачу, пациент заявил, что его подвергли воздействию ядовитого вещества. Скоро у него наступило коматозное состояние, и час спустя спецагент умер.

На экране возникло очередное фото.

— Эта особа должна тебя заинтересовать, Страйкер. Посмотри на нее повнимательнее, — сказала Роза.

Болан вгляделся в смотревшее на него с экрана лицо: очаровательная девушка лет двадцати, с длинными белокурыми локонами и яркими синими глазами, в которых пряталось лукавое веселье.

— Это Холли Брюс, — объяснила Роза. — Сожалею, но на фотографии пока нет надписи с последними данными. Мы только что получили ее от административной службы университета. Красивая девушка, не так ли?