Fleurs d'orange
Шрифт:
Я поджала губы, а затем, напустив на себя самое приветливое выражение, снова обернулась к парню:
— Я просто не хотела вас отвлекать. — Чинно произнесла я.
— Ты уже это сделала. — Он поднял глаза от книги и посмотрел на меня. Пронзительно зеленые глаза снова заворожили меня. Я не солгу, если скажу, что чтобы оторваться от его взгляда, требовалось приложить усилия. — Проходи. За этим пришла?
Он громко закрыл книгу и поиграл ей в воздухе, так что золотые буквы на корешке заблестели. Я кивнула и подошла к парню.
— Лермонтов, значит. — Он без зазрения совести
Остановившись в паре метров от кресла, я снова кивнула, напоминая самой себе китайский болванчик.
— Одна из моих любимых книг. — Сообщила я зачем-то.
— И нравится ли тебе Печорин?
— Думаю, в более раннем возрасте я была в него влюблена. — Усмехнулась я, но ответ был искренним. Действительно, мое первое знакомство с этим персонажем сопровождалось влюбленностью к его сложному образу.
Эйден улыбнулся и задумчиво посмотрел на книгу, которую все еще держал в руках.
— Любишь литературу?
Я снова поджала губы. Странный вопрос, если мы встретились в библиотеке. Нет, я сюда поесть пришла, просто дверью ошиблась. Затем в голове у меня всплыли фотографии, запечатлевшие меня с книгами. Да, недолго длилась игра в милашку.
— Вам ли не знать этого. — Отчеканила я, сверкнув глазами.
Он удивленно на меня посмотрел, а затем засмеялся:
— О, да. Так и думал, что ты обязательно засунешь свой любопытный носик в снимки.
С сияющей улыбкой он встал с кресла, положив томик Лермонтова на соседний столик. С кошачьей грацией он двинулся ко мне, я же собрала волю в кулак (Да и просто сжала кулаки.) и на этот раз не двинулась с места. Что за привычка, сокращать расстояние между людьми? Почему он не может более уважительно относиться к понятию «зона комфорта»?
— Себастьян сказал, что ты поставила себе цель найти общий язык со всем персоналом. — Продолжал парень.
Пара зеленых глаз, окаймленных темными ресницами, пристально вглядывались в мое лицо. Может, он владеет гипнозом? Иначе почему глядя на мужчину, которого я определенно должна опасаться, или хотя бы остерегаться, я готова стечь лужей в свои туфли? Сложно было игнорировать то, насколько он красив. Наверное, я никогда в жизни не видела настолько красивых и безупречных парней. Просто так родиться таким было невозможно, так что Батори явно произошел от лукавого. Возможно именно это заставляло людей вроде меня растеряться. По крайней мере, я на это надеюсь.
— Это элементарная вежливость. Впрочем, пусть бы и так, это что под запретом?
— Возможно. — Кивнул он.
Я хмыкнула.
— Тогда Вам следовало выдать мне свод правил по прибытию.
— Ты их сама поймешь, методом проб и ошибок.
Парень бросил на меня еще один выразительный взгляд, от которого на этот раз мне захотелось опрометью броситься из библиотеки. Что за ужасающая энергетика.
— И что же будет за нарушение этих правил? — Поинтересовалась я.
Он пожал плечами и равнодушно произнес:
— Наказание.
Я сглотнула, но не собиралась выдавать волнение. С равнодушным видом я прошла мимо него, едва не коснувшись его плеча и взяла со стола книгу.
— Чтобы я смогла избежать
— На правах гостьи, которая не смеет уйти без моего на то желание.
— Похоже на статус пленницы.
— Называй так, как тебе будет угодно.
— И все же? — Я развернулась к Батори и посмотрела ему в лицо. — Зачем я вам? Вряд ли вас интересуют уроки верховой езды или услуги компаньонки. Горничных здесь больше, чем следовало бы, поэтому…
— Ну, это не все, чем ты можешь быть полезна. — На этот раз невероятные глаза парня сузились, четко-очерченные губы изогнулись в лукавую улыбку. — Может, я хочу, чтобы ты родила мне рыжих детишек.
Что-о?! Мой рот распахнулся, но ничего адекватного из него не могло выйти, более того, я едва ли не начала заикаться:
— В-вы… Да что Вы себе!..
— Тише-тише. — Посмеиваясь, парень поднял ладони вверх. — Не задохнись. Это всего лишь шутка. Для того, чтобы я увлекся тобой в этом смысле, тебе следует быть чуть постарше и опытнее. Меня совершенно не интересуют дети, я люблю женщин, так что твоя невинность в безопасности.
Я была на грани взрыва:
— Что?! Я не… — Я снова захлопнула рот и сжала зубы, почти уверенная, что они заскрипят от негодования.
Кричать о том, что я «не ребенок» было глупо, это бы означало, что я готова к отношениям с мужчинами. И я готова (Наверное… Скорее «да», чем «нет»… В общем, я подумаю об этом в другой раз!). Но уж точно не с этим высокомерным, заносчивым, наглым аристократом. Я сделала глубокий вздох и спокойно произнесла:
— Вы совершенно правы. Я не обладаю достаточным багажом подобных знаний, и, если честно, рассчитываю, что так и останется. По крайней мере Вас в роли учителя я не рассматриваю. И также я искренне советую Вам быть осторожнее с любовью к «опытным женщинам», которые прыгают из постели в постель, собирая различные заболевания.
Эйден запрокинул голову и неожиданно сочно расхохотался:
— А ты действительно забавна и остра на язык. Ну, ладно, убедила. Я пересмотрю свои взгляды на счет чистых девиц. В конце концов, будет приятно самому сделать из тебя «опытную» девушку, согласно моим же вкусам и интересам.
— Нет! Я не это имела в виду, я… — Заметив, какой насмешкой искрятся глаза моего оппонента, я поняла, что он шутит. Или понадеялась. Что точно стало ясно: если я не закончу этот разговор, он может зайти в места, из которых мне уже не выбраться. — Ладно. Это было отличное начало знакомства. Пожалуй, я пойду.
Но моему желанию благополучно добраться до комнаты не суждено было сбыться. Рука Батори выросла передо мной, упираясь ладонью в книжный стеллаж.
— Ах да, прости мне мои манеры.
— Точнее их отсутствие. — Не сдержалась я, но тут же прикусила язычок.
Эйден издал короткий смешок:
— Мое имя Эйден Батори, и я счастлив видеть тебя наконец здесь, Элеонора.
— Очень много новой информации. — Не сдержала сарказма я. — К сожалению, я не уверена, что готова ответить Вам взаимностью, мистер Батори. И ваша рука перед моим лицом явно этому не способствует.