Fleurs d'orange
Шрифт:
— Именно так. — Ответила я. — У вас прекрасно получается, продолжайте в том же духе.
Он засмеялся и повторил свой вопрос:
— Ну, и что ты здесь делаешь, Эленор? Заблудилась?
— И как вы догадались. В этом поместье столько пустых комнат, пока до своей доберешься — поседеешь.
Он проигнорировал мой ответ и поднял руку, заставляя меня отшатнуться. Батори лишь улыбнулся в ответ на мое нервное движение, и, не отрывая взгляда от моего лица, костяшками пальцев легонько провел по щеке. Я хотела отвернуться, но вместо этого замерла под его прикосновением. Это было что-то… Это было не так. Просто не так.
Затем
Мурашки. Миллионы, миллиарды, мириады мурашек по коже головы и рук. Что происходит?
— Не заплетай волосы, мне так больше нравится. — Прошептал он. Затем резко отстранился и, махнув в воздухе лентой, развернулся на каблуках. — Это я оставлю себе. На ужине меня не будет, не скучай, Эленор. Чувствуй себя как дома, и старайся больше не плутать, а то мало ли кто еще на тебя наткнется. — Усмехнулся он напоследок.
И только когда дверь за ним закрылась, я шумно выдохнула. Что. Это. Было.
Во-первых…. Я дотронулась рукой до щеки, кажется, я все еще чувствовала прикосновение его пальцев. Кожа оказалась очень горячей. Мда, он заставил меня покраснеть. И пульс подскочить. И тело… Господи, заткнись, Элеонора. Вот до чего тебя довела жизнь в изоляции с девушками.
Во-вторых… Он просто ушел? И все?! Я не получу даже маленького разноса за проникновение в эту обитель? Хм. Я обвела мрачным взглядом стол, очевидно, здесь нет никаких тайн, за которые бы ему стоило опасаться.
Мне велели чувствовать себя как дома. А жаль. Если бы здесь была «комната, в которую под страхом смерти нельзя заходить», как в сказке про Синюю Бороду, стало бы проще понять, куда конкретно мне следует попасть…
Я уже хотела уходить вслед за хозяином поместья, как взглядом зацепилась за то, что парень принес в кабинет. Не может быть.
Я взяла в руки несколько небольших фотографий, на каждой из которых была я. Одно фото я узнала: оно из Академии, этот же снимок и украшал сводки новостей и колонку «внимание розыск» всех газет. Но остальные… Я насчитала еще шесть снимков с различных мероприятий. Это был последний Рождественский бал, фотограф запечатлел мое выступление в роли Ромео на театральной постановке (А что вы хотели, у нас не было парней!) — та еще умора. Снимок с весенних спортивных состязаний и я на Звездочке (это та самая любимица — рыжая лошадь). Волосы под моей жокейкой распустились и развиваются почти также, как грива у лошади. На губах застыла счастливая улыбка. Тут же были два снимка с последнего события: я спускаюсь по лестнице в синем платье, а затем танцую рядом с Бренданом. Бренд. Я взяла этот снимок и внимательно, даже жадно всмотрелась в лицо парня. Неужели со стороны мы смотрелись так?.. Так… Страстно. Мне безумно захотелось забрать фотографию себе, но я никак не смогла бы объяснить ее пропажу Батори. Одно лишнее слово, и я бы смогла подставить отступников, даже такая мелочь. Я нехотя вернула снимки на стол.
Затем я все-таки просмотрела несколько бумаг и пергаментов, в хаосе лежавших тут и там. В основном это были бытовые бумаги, ведающие
Также на столе Эйдена Батори я обнаружила множество книг, о истории Сантониума, биографии и родословной королевской семьи. Глядя на эти книги я еле сдержала рефлекторный зевок… Никогда этим не интересовалась и откровенно засыпала на уроках истории Запада. Хоть и следовало знать о месте, где ты живешь. А вот Батори, похоже, был весьма заинтересован во всех ветках семейного древа королевской семьи. Даже сборник легенд и небылиц здесь есть. Может, ищет свои корни, чтобы пробраться на верхушку? Я хмыкнула и выскользнула из кабинета.
До библиотеки я все же добралась, и, обнаружив на одной из полок представителей русской литературы, нашла среди них «Героя нашего времени» — Лермонтова. Эта книга была одной из моих любимых и всегда подбадривала, а заряд мотивации мне сейчас действительно необходим. Решив не возвращаться к себе в комнату, я уселась поперек большого шоколадно-коричневого кресла, расположенного здесь же, в библиотеке. Время до ужина я провела совместно с Печориным, в очередной раз жадно вчитываясь в текст. Здесь меня и нашел вездесущий Себастьян, пригласив к столу.
Я с удивлением заметила, что за страницами книги действительно минуло 5 часов, а ужинали здесь в 7. Как и обещал Эйден, трапеза прошла в приятном спокойствии. Честно признаться, некая дрожь в моих коленках все же присутствовала. Вдруг он нарушил бы обещание и мне пришлось смотреть на него весь вечер? Но нет.
Я снова разговорилась с прислугой, которая хоть как-то разбавляла мое общество. Этот огромный и величественный особняк, казалось, совсем не обитаем. Нет, людей тут было в достатке, они часто появлялись на моем пути, подобострастно кланяясь, но более жилыми от этого стены поместья не выглядели. Да и я пока что развлекалась только тем, что ела по расписанию. Я здесь умру от скуки и одиночества и поселюсь призраком в главной башне. Толстым призраком, располневшим на барских харчах. А что, хоть какое-то разнообразие для этих стен.
После ужина я вернулась в библиотеку за книгой, но зайдя в кладезь литературы, замерла. Хозяин, питающийся девичьими сердцами (А как иначе? Обед и ужин он пропустил, а выглядит прекрасно, как эльф, и появляется из неоткуда) сидел в кресле, которое я недавно покинула и листал книгу. Присмотревшись, я увидела синюю обложку: «Герой нашего времени». Ну, окей, дочитаю в другой раз. Я хотела развернуться и уйти, но молодой мужчина проговорил, не поднимая взгляда от раскрытой книги:
— Как невежливо, Эленор.