Fleurs d'orange
Шрифт:
— Отпусти ее! Не трогай своими лапами! — Закричал парень, но вызвал у странных визитеров только смех.
— Ну ты рыцарь, нам такие нужны. — Седой погладил Брендана по голове и обернулся ко мне. Рыжий и бородатый делал мне больно, крепко вцепившись в предплечье. Я была уверена, что когда он отпустит руку, я обнаружу там синяки в форме его пальцев. — Отпусти девочку, или тебе кажется, что она опасна?
Он сурово посмотрел на напарника, тот фыркнул и пустил мою руку. Я потерла ее, Брендан не отрываясь следил за мной глазами и заметив мое движение снова
— Ты нажил себе врага. — А затем обратился к парню. — Я тебя отпущу к девочке, обещаешь вести себя хорошо? — Брендан раздумывал секунду, смотря только на меня и резко кивнул. Получив долгожданную свободу он в мгновение пересек комнату и крепко обнял меня. Я второй раз за сегодня уткнулась лицом в его темный свитер с горлом, но теперь я лишь крепко обняла его за пояс и прижалась.
— Ладно, — Подал снова свой режущий слух голос рыжий. — Сюсюкаться с ними няньки будут. А у нас время поджимает. — Он кинул взгляд за окно, за которым уже было хмурое утро. Старик проследил за его взглядом и кивнул. Затем посмотрел на кровать и едва поморщился.
Он снова подошел к нам с Бренданом.
— Как тебя зовут? — Спросил он меня. Брендан сильнее сжал мои плечи, а я, чуть повернувшись, ближе рассмотрела лицо старика. Он был похож на моего отца чем-то, только мой папа не был седым. Мне хотелось довериться этому взрослому. И так хотелось узнать, что я сплю, и это все сон.
— Эленор МакАртур. — Произнесла я. Лицо мужчины расплылось в добродушной улыбке.
— Эленор, пойдешь с нами? Все будет хорошо.
Я посмотрела на него, а затем подняла взгляд на Брендана.
— Я пойду туда, куда скажет Брендан.
— Конечно-конечно, — Согласился мужчина. — Брендан здесь мужчина, ему и принимать решения. Отведешь девушку туда, где безопасно, да?
Брендан кивнул.
Дальше все было… Спокойно. Спокойно и никак. Суть я не могла уловить. Я вообще будто перестала понимать реальность происходящего. Хотя я будто в нее и не вникала. Я просто взялась за горячую руку Брендана и пошла за ним, смотря лишь на наши сцепленные ладони. Только сейчас я увидела, что моя рука все еще была запачкана грязью и кровью. Я хотела очистить ее, но Брендан лишь сильнее сжал мою ладонь, не отпуская.
Потом я видела несколько огромных машин, которых, как я думала, уже нет. И много людей в темной форме, андабатов, которые посадили нас рядом с другими детьми и принесли теплые пледы, крекеры и чай. Я не хотела есть, но Брендан, накрыв нас обоих, заставил меня это сделать. А откусив кусочек жирного, хрустящего сырного крекера, я уже не смогла остановиться и съела всю свою долю, запив очень сладким чаем с травяным запахом. То же произошло и со сном, я наотрез отказывалась засыпать, но теплые руки Брендана, его голос и мягкое растирание плеч сделали свое: я закрыла глаза на долю секунду и сразу заснула. Когда я открыла их, Брендана уже не было. Ничего уже не было.
Глава 2. Вкус клубничного рожка и неприятностей
Глава 2.
10 лет спустя
Эленор
Как. Же. Меня. Все. Раздражает!
Вся неделя проходила в сумасшествии и хаосе. Утро в Академии начиналось одинаково шумно: девчонки в комнате галдели, как стая голодных чаек, обсуждая кто и сколько взглядов АНДАБАТОВ (Именно так, большими буками, ОЧЕНЬ большими буквами!) смог уловить. От смешения запахов различных духов у меня уже неделю не проходила мигрень, а от витающей в воздухе пудры, которая даже не успевала оседать на поверхностях, постоянно щекотало в носу.
С приходом воинов в наш город, «Женская Академия мадам Деверё» стояла на ушах. Все готовились к пышному празднеству, на котором юных парней должны были посвятить из андабатов-юниоров в андабатов-защитников. А девушек, тех, кому исполнилось 18, в Хранительниц. И угадайте, коме несказанно «повезло» стать совершеннолетней в этом году?
И вот, окруженная всем этим традиционным хаосом, я лежала в кровати, натянув одеяло на макушку, желая спрятаться от малейших проблесков света, звука, косметических средств и вернуться обратно в сон. В нем были я и мои друзья детства. Мы снова отправлялись на поиски цветка папоротника, и снова колокол к пробуждению звонил раньше, чем мы его находили. В последние дни это сновидение являлось мне все чаще. И я считала, что это счастливый знак.
— Элеонора, вставай, соня рыжая! Ты все проспишь! — Стелла, а судя по звонкому голосу, это именно она, попыталась стянуть с меня одеяло. Я лишь сильнее дернула его наверх.
— Было бы неплохо. — Пробурчала я в подушку, крепче сжимая веки.
— Вставай немедленно!
— Отстань, Стелла-Сатанелла!
— Но сегодня последняя пятница месяца!
Доля секунды потребовалась моему сонному сознанию, чтобы до меня дошел смысл ее слов. Я рывком встала на кровати.
— Сегодня? Уже?
Стелла просияла: как всегда идеальная, даже с утра, с аккуратной прической и выглаженной одеждой. Она стала моей лучшей подругой, когда, 10 лет назад, нас обеих отправили сюда.
— Да-да. — И тут же, наклонившись ко мне, она заговорчески прошептала: — Я прикрою тебя на свидании с твоим японцем.
Я закатила глаза и, потянувшись, громко и со вкусом зевнула:
— Сколько можно повторять, что встречи, во время которых двое людей, пусть и противоположного пола, пытаются искромсать друг друга мечами, свиданиями не называют. — Пробубнела я, откидывая одеяло.
Большая часть девчонок уже собралась: с заплетенными волосами и накрахмаленными воротниками платьев они толпились в комнате, бесконечно поправляя друг друга. Я подошла к зеркалу, которое мы делили со Стеллой и Джулией, и плюхнулась на пуф. Поймав в отражении жалобный взгляд Стеллы, я уныло кивнула.
— Только быстро и просто, ладно?
Та счастливо улыбнулась и, подбежав ко мне, схватила со стола расческу.
— Как я люблю твои волосы. — Промурчала она, ловко расчесывая длиннющие спутанные рыжие пряди.