Fleurs d'orange
Шрифт:
Раз — наклон вправо от удара, намеченного в голову. Четко, плавно. Плавно — для меня, резко — для тех, кто наблюдает за боем. Я никогда не ставил защиту и не блокировал удары, зачем занимать руки? Мои руки созданы, чтобы бить, уничтожать, наносить удары и контр-удары. Я понял это в возрасте 10 лет и с тех пор ни разу не менял эту позицию.
— Почему не снимаешь повязку, Дракон? Ты урод под ней? — Его дыхание уже сбилось, стало рваным, а он тратит его на попытку задеть меня? Вот же идиот. — Когда я тебя отделаю, я сорву с тебя твою черную тряпку.
Он
А вот его комбинации прозрачны: хук, джеб, правый кросс, хук, джеб, правый кросс, хук, джеб, правый кросс… Он дерется или вальсирует по шаблону? Пора заканчивать. Стоит показать ему новые виды ударов, пусть добавит в коллекцию.
Еще один наклон, поиск момента, и да, он не заставил себя ждать. Мой противник одновременно взбешен и растерян настолько, что забывает о защите и не смыкается локти в клинче. Шаг вперед, вес на ногу, и… Мощный удар снизу в подбородок. Он его даже не заметил. Придурок.
— Драко-о-о-о-он! — Рев толпы заполнил стены яркого циркового купола, ставшего на время боевой ареной для местных искателей приключений. Как символично, теперь понятно, почему на этом ринге мне попадаются одни лишь клоуны.
Я поправил черную бандану на лице, которая так волновала этого кичливого идиота, и перешагнул через его тело, находившееся в отключке. Рядом с его головой расползалась лужа крови из разбитого лица. Ничего, встанет. Не так сильно я и приложился, можно сказать, почти любя.
Вид тела в бессознательном состоянии заставил меня поморщится:
«Противник деморализован! Повторяю, противник деморализован, что прикажете?»
Эти фразы, команды, отчеты… Куски моего прошлого, постоянно врезающиеся в мою память. И они становились все более яркими. С каждым разом их сложнее подавлять. Как и мое желание. Желание убивать. Стычки, драки, выброс адреналина… Все это лишь на время позволяет приручать зверя, которым я стал. Того монстра в глубине моей души, который постоянно голоден. Что будет, если я перестану себя контролировать?
Ко мне подскочил Реми, в такой же повязке на пол лица. Он поднял руки вперед, как заправский артист, не подпуская ко мне ошалевшую толпу, хаотично выкрикиваюшую мое прозвище, смешивая его с разного рода предложениями.
— Дракон, покажи лицо! Покажи лицо!
— Сними бандану, Дракон, покажи лицо! — Что эти психи так к моей бандане привязались? Тоже мне, Гюльчатай нашли.
— Дракон, я поставил на тебя деньги, я всегда ставлю на тебя! — Отлично, значит, ты обладаешь зачатками разума и капиталом.
— Сколько?! Сколько ты будешь в нашем городе?! — Да чтобы от меня зависела моя судьба и местоположение… И так в этом городке мы обосновались на удивление надолго.
— Дракон, я готова стать твоей! — А я готов?
Я
Шипение в мой затылок и две настойчивые ладони на спине активно подгоняли меня к своеобразному «закулисью» арены, за которым был черный выход:
— Шевелись, древняя ящерица, пока тебя на сувениры не разодрали. Буду я потом в лагере объяснять, почему главный из Андабатов-юниоров пал жертвой бешеных фанаток в Мертвом Городе.
Я хмыкнул, но словам друга подчинился. Когда гул толпы за спинами стих, и людей отвлек очередной бой, мы вышли из импровизированного бойцовского центра вспыхнувшей «Электроточки». Лишь когда отошли подальше, в одном из закоулков позволили себе снять банданы и глотнуть воздуха. Хотя свежим его не назовешь. Сегодня старый стадион пах едой, дымом, жизнью. Той жизнью, что должна была у нас быть всегда, а не в подполье.
Реми носился вокруг меня, как щенок. Этого жизнерадостного парня восхищало абсолютно все. Кажется, если бы мы оказались ночью, в пятницу 13-е, на старинном кладбище, и оттуда стали подниматься скелеты — он бы вопил от восторга, наслаждаясь архитектурными формами надгробий и попробовал подцепить какую-нибудь более-менее недавно покинувшую наш бренный мир зомби.
— Ох, а ночь прекрасна! Знаешь, в этом городе действительно круто, по сравнению с тем, что нам удалось узреть.
— Мы скитались по дырам. Конечно, по сравнению с местами обучения — это рай. Наверняка, в Центральном жизнь еще ярче…
Я двинулся вперед. Реми пошел следом за мной.
— Слушай, — Сказал парень после небольшой паузы. — А ты не думал бросить все и остаться где-нибудь вроде этого места?
Я удивленно обернулся на друга:
— Что это тебя на лирику потянуло?
— Просто. Иногда надоедает все происходящее. Хочется перестать гнаться за чем-то, даже не знаю за чем. И остаться где-то здесь: красивая местность, тихий город. А по ночам здесь так кипит подпольная жизнь, я и не ожидал.
Ну да, эта местность действительно удивила, когда Катина привела нас в «Электроточку» впервые. Теперь мне это место уже надоедало. Реми искал здесь развлечение, я — союзников. Мы оба нашли необходимое, но надо было двигаться дальше.
— А уж как тут девчонки одеваются, точнее раздеваются! — Продолжал парень, как раз провожая взглядом одну из девушек в коротком платье. — И музыка какая, а? Где они взяли эти динамики? Сплошной олд скул! А светильники?! Жаль, что с нами нет Блютуса, он бы сдох от зависти!
— Напомни, сколько кругов ада я посещу, если убью единственного друга? — Невзначай поинтересовался я у до чертиков говорливого парня.
— Чем ты опять недоволен?! Ты хотел подраться — вот тебе, пожалуйста! Что еще?
— Я не подрался, а размялся.
— Пять раундов и все закончены нокаутами?! О тебе и так ходят легенды, скоро к нам на порог будут собираться рыцари с мечом на перевес и викинги с дубинками, которые поверят в то, что в тебе течет кровь дракона, и ты жрешь девственниц на обед.