Флетч
Шрифт:
Алана Стэнвика принимают в Городской клуб. Он произносит речь с призывом к полиции вернуться к пешему патрулированию. Ключевая фраза: «Лишившись машин, полицейские станут ближе к народу». Ему отвечают начальник полиции, мэр. Люди слушают Алана Стэнвика.
В следующем году в своей речи в Городском клубе Стэнвик защищает шум реактивных двигателей на заводах «Коллинз Авиэйшн».
Стэнвик хвалит «Г—111». Он — за них. Летает на «Г—111». Стэнвик испытывает специальное оборудование, разработанное для
Стэнвик с ведущими американскими журналистами, пишущими об авиации.
Стэнвик, Стэнвик, Стэнвик… все одно к одному. Я понимаю, почему Джон Коллинз взял его в зятья. На нем нет ни единого пятнышка. А если бы и были, за исключением убийства, я сомневаюсь, что наш стерильный журнал поведал бы о них…
Зазвонил телефон.
— Я так рад, что ты позвонила, — буркнул Флетч в трубку.
— Флетч, ну когда я услышу от тебя что-либо приятное. Например, что ты повзрослел?
— Клара, дорогая, у тебя такой умиротворенный голос. Ты уже кого-то увалила?
— Честно говоря, да.
— Кого же?
— Одного малого из городской хроники. Он названивал кому попадя, задавал глупые вопросы и представлялся сотрудником «Ассошиэйтед Пресс».
— Неужели? Это ужасно. Я всегда говорю, что работаю в «Кроникл газетт».
— Меня это не удивляет.
— Как ты его поймала?
— Он позвонил в посольство Франции в Вашингтоне и попросил произнести по буквам слово elan. Мы получили счет.
— Ты, оказывается, скряга.
— Он признался.
— И ты все же уволила его.
— Мы не потерпим такого поведения. В АП возмущаются.
— О боже. Больше я никогда ни в чем не сознаюсь.
— Флетчер, нам надо поговорить.
— Ты готова?
— Предлагаю встретиться за ленчем. В кафетерии. Не забудь обуться.
— Ты не хочешь пригласить меня куда-нибудь?
— Я не могу показываться с тобой в обществе. Ты так одет, что нас не пустят даже в забегаловку.
— Если бы я получал, как Фрэнк…
— В кафетерии, во всяком случае, все поймут, что я сижу рядом с тобой ради интересов дела.
— Никто тебя не вынуждает. У меня полно работы.
— Нет, нам надо кое-что обговорить, Флетчер. В том числе твою «Бронзовую звезду».
— Мою «Бронзовую звезду»?
— Увидимся наверху. Обуйся.
Глава 5
— Клара Сноу заказала сэндвич из ветчины, салата и помидоров на поджаренном хлебце. Когда она впилась в него зубами, Флетч подался назад, словно опасался, что сейчас она проглотит и его.
— Просвети меня, Клара, я всегда хотел узнать об этом, на все не удосуживался спросить: каков наш главный редактор, Фрэнк Джефф, в постели?
— Флетч, почему ты меня не любишь?
— Потому что ты не
— Я начала работать в газете куда раньше тебя.
— Ну да, спец по кулинарным рецептам. Ты не понимаешь, что такое горячие новости, не отличаешь сенсационного материала от обычной текучки, не представляешь, как создаются сенсации и что их движет.
— Не скрыта ли причина твоей нетерпимости в том, что я женщина? — кротко спросила Клара.
— Я не могу сказать, что не терплю женщин. Скорее, наоборот.
— Тебе с ними не очень-то везет.
— Моя главная ошибка в том, что я продолжаю жениться на них.
— А они продолжают разводиться с тобой.
— Мне наплевать, что ты спишь с главным редактором. Но я не могу смириться с тем, что ты стала редактором, моим редактором только потому, что спишь с ним, хотя ты совершенно не годишься для этой работы и, могу добавить, абсолютно в ней не компетентна. Спи с Фрэнком, если тебе этого хочется. Все средства хороши, лишь бы этот мерзавец был в меру трезв и спокоен. Но ты поступила бесчестно, приняв в постели должность редактора, не имея на то никаких оснований.
Скулы Клары пошли пятнами румянца. Она вгрызлась в сэндвич.
— Какой принципиальный, — наконец ответила она, посасывая через соломинку кока-колу. — Можно подумать, что пропустил хоть одну девушку на пляже.
— Это другое дело. Я готовлю статью. Ради нее я готов на все. Поэтому я внес пенициллин в мой расходный счет.
— Неужели?
— В графу «Телефонные переговоры».
— Наши отношения с Фрэнком касаются только нас, и тебе не должно быть до них никакого дела, Флетчер.
— Прекрасно. Я не возражаю. Только не трогай меня и, главное, не лезь в мои материалы, подготовленные к публикации. Ты обкорнала мою статью о разводах и выставила меня полным идиотом.
— Я сочла нужным внести изменения, а тебя не было в редакции. Я не смогла связаться с тобой.
— Благодаря тебе статья стала однобокой. Будь я адвокатом по разводам, я подал бы на автора в суд. Ты подставила меня и газету под судебный иск. Если исходить из напечатанного, я выгляжу профаном, не способным разобраться в сути проблем.
— Я пыталась связаться с тобой.
— Не касайся моих рукописей. Ты понятия не имеешь, что творишь.
— Хочешь кофе?
— Не употребляю стимуляторов.
— Но тем не менее, Флетч, нам работать вместе.
— До тех пор, пока ты не сочтешь, что накопленных против меня фактов достаточно для моего увольнения?
— Возможно. А теперь скажи мне, как обстоят дела со статьей о наркотиках на пляже?
— Можно сказать, что наркотики там есть.
— Много?
— Если взять конкретную полоску пляжа, то много.