Флавий Крисп
Шрифт:
— Будь ты проклята Фауста. Будь проклята. Что ты со мной сделала…
— Это ты проклят. Ты, Константин. Ты чудовище…
Заливаясь безумным хохотом, Фауста оставила их. Некоторое время император выкрикивал проклятия ей вслед, а затем убедившись в том, что она ничего не услышит, повернулся лицом к Скапуле и совершенно
— Знаешь что меня поражает больше всего? Эта женщина провела столько лет рядом со мной и всё ещё принимает за глупца? Ко всему прочему, она ещё и стала плохо видеть, иначе бы узнала голову своего любовника Уросия.
Заметив изумлённый взгляд Скапулы, император не без удовольствия заметил:
— Я мог бы стать неплохим актёром, но не представилось возможности.
Я поражён, — Скапула, наконец, обрёл голос и бросил на императора взгляд полный презрения, — как ты можешь быть как спокоен? Ведь ты казнил невинного сына!
— Поговорим о моих недостатках немного позже!
Император ушёл оставив Скапулу одного. Пока он собирался с мыслями, и пытался понять каких последствий следует ожидать, за ним явился страж. Скапула молча подчинился. Он не произносил ни слова до того мгновения как страж открыл перед ним дверь и он вошёл в комнату. И здесь его ждало подлинное потрясение, ибо он собственными глазами узрел…Криспа. Он очень долго смотрел на него. А потом в глубочайшем смятении пробормотал:
— Похоже…лодочник решил вернуть тебя обратно!
Глава 23, или Эпилог к второй части «Чаши императора»
Поздней ночью, Крисп в сопровождении Публия и Квинта Скапулы, Авсония, поднялся на борт судна. Этому событию, предшествовал короткий разговор с императором. Как это ни удивительно звучит, но он дал им всем возможность начать новую жизнь. Именно об
— Отец, — прошептал Крисп.
— Он слишком мудр и слишком велик для нашего понимания, — раздался рядом голос Скапулы.
«Лучше и не скажешь», — подумал Крисп.
Ближе к утру, судно бросило якорь в непосредственной близости от берега. Спустя некоторое время к судну подошла лодка. Вскоре после этого, Крисп с нежностью обнимал свою жену Елену. Публий Скапула лишь короткое время наблюдал за встречей Криспа и Елены. Его больше интересовала другая встреча — Квинта и Виталии. Оба долго стояли и, краснея, смотрели друг на друга. Потом так же тихо разошлись. Скапула только и мог поражаться такому поведения. У обоих на лицах была написана слово «любовь», но они так и не осмелились его произнести. Ничего, у него будет много времени для того чтобы разъяснить им некоторые, вполне очевидные вещи. Несколько дней спустя, судно вошло в маленькую гавань, где уже находились десять кораблей. Именно здесь, среди этих гор и лесов, в затерянном месте и предстояло построить новый город. И не только. Необходимо построить крепость, к которой нельзя добраться морем и которая могла стать надёжным убежищем в случае нападения. Крисп обязательно всем этим займётся, но только после того как найдёт сына. А пока, он стоял на носу корабля и махал рукой легионерам. Весь двенадцатый легион стоял на берегу. Они встречали Криспа. Они приветствовали новую жизнь…