Фланкер
Шрифт:
Индейцы, праздно шатавшиеся за стенами города, остановились при виде их и с любопытством принялись рассматривать. Верный Прицел воспользовался этим обстоятельством, ускорил шаг, чтобы смешаться с толпой любопытных, и, присоединясь к ним, сумел не обратить на себя ничьего внимания.
Между тем всадники все подвигались тем же шагом; не доехав до главных ворот сорока шагов, они остановились.
В ту же минуту три всадника галопом выехали из города, в два прыжка миновали мост, перекинутый через ров, и поскакали навстречу прибывшим индейцам,
После взаимного обмена отрывочными фразами все шестеро присоединились к отряду, неподвижно стоявшему в нескольких шагах от них, и вместе с ним въехали в город.
Верный Прицел отправился следом и подошел к воротам в ту минуту, когда последние воины скрылись за ними. Он понял, что настала решительная минута, но, приняв самый беспечный вид, приготовился войти. На некотором расстоянии от себя он заметил Летучего Орла с женой, разговаривающих с индейцем, который, по-видимому, принадлежал к известному классу. Это его ободрило.
Он смело перешел мост и спокойно подошел к воротам. Перед ним тотчас же опустилось копье и загородило ему проход.
По знаку Летучего Орла индеец, говоривший с ним, направился к воротам.
Подойдя к караульному, загородившему проход Верному Прицелу, он сказал ему что-то на ухо; караульный тотчас же поднял копье и, поклонившись с глубоким уважением, отступил на несколько шагов.
Тогда подошедший индеец жестом пригласил охотника войти.
— Брат мой приятный гость в Небесном городе, — сказал он, грациозно кланяясь охотнику, — у моего брата здесь есть друзья.
Верный Прицел благодаря продолжительной жизни в прериях говорил на разных индейских наречиях с той же легкостью, что и на своем родном языке. Услышав вопрос краснокожего, он понял, что его испытывают, и ответил с самоуверенностью, необходимой для верного исполнения его роли:
— Не вождь ли брат мой?
— Да, вождь.
— Так спрашивай, брат мой, Кролик будет тебе отвечать, — сказал Верный Прицел, окрестив себя таким невинным именем.
— Мне не о чем спрашивать моего брата, — ответил вождь вежливо, — я знаю, кто он и откуда пришел: брат мой — один из посвященных в великую науку мудрого племени Юма.
— Вождь верно сказал, — ответил охотник, — вижу, что он говорил с Летучим Орлом.
— Давно ли брат мой покинул свое племя?
— Вот уже семь месяцев прошло после того, как я надел дорожные мокасины.
— Где же лежат земли охоты, принадлежащие племени моего брата?
— По берегам безмерного озера — моря.
— Думает ли брат мой заняться врачеванием в Небесном городе?
— Кролик пришел сюда именно с этой целью и еще затем, чтобы поклониться Ваконде в великолепном храме, который набожные индейцы построили ему в Небесном городе.
— Хорошо, брат
— Брат мой великий вождь, — ответил охотник с поклоном.
Атояк принял этот ответ с надлежащей важностью.
— Я сын святого сословия, которому вверена охрана храма, — сказал он.
— Да благословит Ваконда род моего брата.
— Пусть брат мой, Кролик, последует за мной; мы пойдем к друзьям, ожидающим нас, а после Атояк проведет его в свое жилище, которое будет принадлежать моему брату во все время его пребывания в Небесном городе.
— Кролик не достоин отряхнуть пыль своих мокасин на пороге его дома.
— Ваконда благословляет странников; брат мой Кролик — гость вождя, пусть он идет за вождем.
— Пойду, если этого хочет вождь.
Оба пошли в город. Дорогой к ним присоединились Летучий Орел и Дикая Роза.
Все вместе направились к дому, занимаемому вождем, находившемуся в противоположном конце города. Этот продолжительный переход дал охотнику возможность ознакомиться с расположением города. Наконец они пришли.
Голубка, жена Атояка, скрестив ноги, сидела на соломенной циновке и готовила маисовые лепешки, назначенные, вероятно, на обед ее мужу.
Около нее находились четыре невольницы. При появлении вождя вместе с гостями, женщины с любопытством взглянули на них.
— Голубка, — сказал вождь с достоинством, — я привел к нам гостей; великого вождя команчей и его жену ты знаешь, а этот гость — великий исцелитель из племени Юма. Зовут его Кролик, он также будет жить с нами.
— Летучий Орел, Дикая Роза и великий исцелитель — приятные гости в доме Атояка, — ответила Голубка с доброжелательной улыбкой, — Голубка их раба.
Голубка была милая женщина лет тридцати, но на вид ей казалось за пятьдесят.
— Мать моя позволит мне поцеловать ее ноги, — любезно ответил охотник.
— Брат мой поцелует лицо Голубки, — возразила жена Атояка, подставляя охотнику свою щеку, к которой он прикоснулся с глубоким уважением.
— Теперь братья мои выпьют с дороги прохладного напитка, — продолжала Голубка, — дорога была длинная и пыльная, солнечные лучи жгучи.
— Напиток утолит жажду путешественников, — ответил Верный Прицел за себя и за товарищей.
Знакомство состоялось.
Невольницы придвинули путешественникам скамейки, на которые те с удовольствием опустились; потом принесли красные глиняные сосуды, наполненные напитком, и любезная хозяйка сама поднесла гостям угощение.
ГЛАВА XXX. Первые шаги в городе
Стараясь отвечать любезностями на гостеприимное внимание хозяина, Верный Прицел в то же время внимательно осматривал внутренность дома, желая составить себе понятие по этому образцу о всех городских домах, справедливо полагая, что расположение их должно быть везде одинаково.