Фланкер
Шрифт:
— Мы обнаружили следы и захотели узнать, кому они принадлежат… Теперь я пойду к нашим, чтобы сообщить им новость. Вождь давно уже покинул бледнолицых, они, вероятно, беспокоятся. Я иду.
— Подождите минуту, — остановил его Вольная Пуля. — Если уж судьба вновь свела нас, может быть, было бы лучше нам больше не разлучаться; может, скоро мы понадобимся друг другу.
— В самом деле, вождь, как вы полагаете? Нам ли присоединиться к вам или лучше вам прийти в наш лагерь? — спросил дон Лео.
— Мы придем сюда. Летучий Орел хороший ходок,
— Отчего же вы не на коне?
— Наши кони остались в лагере на большой реке; по следам лучше идти пешком.
— Этому легко помочь. Сколько вас всех?
— Четверо.
— Как, четверо? Вас было больше, — заметил дон Лео.
— Да, но бледнолицый охотник объяснит вам, почему остальные покинули нас.
— Хорошо, тогда я поеду с вами.
Дон Лео приказал немедленно приготовить четырех лошадей и поручил Вольной Пуле охранять лагерь в его отсутствие. Вскочив на лошадей и ведя за собой других, предназначенных для Верного Прицела, дона Мариано и Доминго, они скрылись в чаще.
Через двадцать минут они приехали на место и нашли дона Мариано и Верного Прицела с ружьями наготове, серьезно встревоженными. Ожидая возвращения Летучего Орла, они было задремали, но тихие шаги пробудили их, и они на всякий случай приготовились к обороне.
По пробуждении их ожидал очень неприятный сюрприз: вместо троих их оказалось двое. Доминго, мексиканец, пропал! Лишь только они узнали вновь прибывших, как охотник немедленно сказал им:
— Сходите с коней, кабальерос, и скорее пустимся все вдогонку; нам изменили!
— Как изменили? Кто? — воскликнул пораженный дон Мигель.
— Доминго! Предатель убежал во время нашего сна. Не зря я ни на секунду не доверял этой медной роже.
— Доминго убежал? Доминго предатель?! Да вы ошибаетесь!
— Нет, не ошибаюсь. Скорее в погоню! Ради той, которую вы поклялись спасти!
— Что нужно делать? — спросил дон Лео, тотчас же соскочив с лошади и схватившись за ружье.
— Разделимся и пойдем в разные стороны, — быстро ответил охотник, — и да поможет нам Бог в наших поисках! Мы уж и так потеряли уйму времени.
Не говоря ни слова, все направились в лес.
Ночь стояла такая темная, что в двух шагах невозможно было ничего различить; вместо бегства мексиканцу достаточно было спрятаться где-нибудь поблизости, и охотники непременно прошли бы мимо, даже не заметив беглеца. Поиски были продолжительны, охотники отлично понимали, как необходимо им было отыскать предателя, но, несмотря на всю их ловкость, они не смогли ничего обнаружить.
Верный Прицел, дон Мариано и дон Лео, сойдясь у своего костра, уныло совещались, как им теперь быть; вдруг вдали сверкнул огонь и раздался выстрел, немедленно сопровождаемый другим выстрелом.
— Бежим, — крикнул Верный Прицел, — Летучий Орел напал на след гадины.
Все трое бросились бегом в направлении, откуда раздались выстрелы. Подбегая к тому месту, они застали жаркую схватку. Летучий Орел, стоя одной
Подбежавшие схватили ружья за дула и с ужасным вызывающим криком врезались в толпу индейцев, колотя тяжелыми прикладами по головам апачей.
Испуганные краснокожие с криком бросились в разные стороны.
— В погоню за ними! — крикнул дон Лео, устремляясь вперед.
— Остановитесь! — сказал Верный Прицел, удерживая его. — Оставьте этих негодяев, мы их еще найдем.
Дон Лео понял необдуманность своего поступка и с сожалением остановился.
Всеобщее внимание обратилось тогда на пленника, лежавшего на земле.
— Посмотрим, кто же это у нас остался… Эге! Да это наш беглец! — воскликнул Верный Прицел.
Действительно, на земле лежал Доминго. У негодяя была сломана нога. Предвидя ожидавшую его участь, он, не отвечая на вопросы, стонал от боли.
— Было бы добрым делом покончить с этим негодяем и тем прекратить его мучения, — заметил дон Мариано.
— Не спешите, — ответил охотник, — всему свой черед; пусть Летучий Орел расскажет нам, как он его встретил.
— Да, это очень важно, — добавил дон Лео.
— Ваконда навел меня на него, — ответил вождь. — Я так внимательно высматривал его следы, как только позволяла темнота, и уже возвращался к вам, измученный двухчасовыми бесплодными поисками, как вдруг на меня напали более десяти человек апачей. Этот беглец был во главе нападающих. Он выстрелил в меня, но промахнулся. Я ответил ему тем же, но только удачнее — он упал. Я тотчас же наступил ему на грудь, чтобы он не ушел, и в ожидании вас защищался изо всех сил. Я все сказал.
— Ей-Богу, вождь! — воскликнул охотник. — Вы храбрый воин! Этот негодяй, убежав от нас, присоединился к этим хищникам и, вероятно, подкрадывался к нам, чтобы убить во время сна.
— Но поскольку он найден, то это значит, что все закончилось благополучно, — заметил дон Мариано.
— Да, да, — проговорил раненый, приподнимаясь на локте и ядовито усмехаясь, — я знаю, что умру, но знайте, что я уже отомстил!
— О чем ты говоришь, негодяй? — воскликнул дон Мариано.
— Я говорю о том, что ваш брат все знает и разрушит теперь все ваши планы.
— Гадина! Что плохого я тебе сделал, что ты так поступил со мной?
— Вы ничего дурного мне не сделали, — ответил мексиканец с демоническим смехом, — но, — прибавил он, указывая пальцем на дона Лео, — вот его я давно ненавижу!
— Так умри же, негодяй! — воскликнул в крайнем раздражении молодой человек, приставляя дуло своего ружья ко лбу раненого.
Летучий Орел отвел ружье в сторону.
— Оставь этого человека мне, брат мой, — сказал он.
— Хорошо, — сказал дон Лео, — но только с условием: чтобы он умер.