Фламенко по-турецки
Шрифт:
Так что минут двадцать спустя мы уже сидели на закрытой зеленью со всех сторон веранде и пили кофе с чудесным ароматным арманьяком. То ли присутствие Исмаил-бея повлияло, то ли этот самый арманьяк, но я немного успокоилась. Во всяком случае меня больше не преследовали яркие видения моей собственной мученической кончины.
— Ну так подведем предварительные итоги, Фэриде-ханум. Но прежде всего разрешите официально пригласить вас быть гостьей на этой вилле. У вас будет половина этого дома, и, если не захотите, вы меня даже не увидите…
—
— Благодарю вас, Фэриде-ханум, — церемонно поклонился Исмаил-бей. — Я на это очень надеялся. И мне тем более приятно, что вы не разочаровали меня. Обещаю, вы о своем решении не пожалеете. Сегодня, например, я хотел бы пригласить вас в казино. Любите казино?
Я совершенно искренне расхохоталась:
— Помилуйте, Исмаил-бей, я такие заведения только в кино видела, да в книжках про них читала. Как я могу любить их или не любить?
— В Москве нет казино?
— Думаю, есть, и не меньше, чем в Турции. Только я ни разу не переступала их порога. Мне такие развлечения не по карману.
— Что ж, еще один довод в пользу казино. Новичкам всегда везет, примета такая.
— Пока я что-то особенного везения не вижу, — вздохнула я. — Повезло мне только в том, что я познакомилась с вами, Исмаил-бей. Но крупно повезло. Думаю, иначе меня уже и на свете-то не было бы.
— Не драматизируйте события, Фэриде-ханум. Честно говоря, я не понимаю, почему банальная афера обставляется такими жестокими декорациями. Если бы не бдительность Али…
— Какого Али?
— Он привез вас сюда. Это начальник моей охраны. Так вот, если бы не его бдительность, у нас было бы три трупа, включая его собственный. Конечно, администратора нужно было брать сразу после вашей с ним встречи. Но мы побоялись спугнуть заказчика и в результате вообще упустили шанс. Теперь придется ждать его следующего шага. Кому-то ведь он должен был передать полученные документы и алмазы. Но мы не нашли посылку ни в его кабинете, ни в его доме, хотя он ресторана не покидал, это уж мы на всякий случай проверили. Значит, убийца и посылку забрал.
— Да, дело осложняется…
— За границу бриллианты не попадут, я уже принял все меры, да к тому же дал всем таможенным службам строжайший наказ: малейшее подозрение — и полный обыск.
— Какие меры, если не секрет?
— Для вас, конечно же, нет. Заменил алмазы их точными копиями, а оригиналы надежно прибрал. А вот документы… Копии у меня конечно, остались, теперь прикидываю, кто может быть заинтересован в этой афере. Вообще у меня такое чувство, что кто-то хочет ввести в этом городке свои порядки, а меня… ну, скажем, хорошенько потеснить. Меня это не пугает, такие попытки уже были, но пока все-таки без убийств.
— Смахивает на почерк русских бизнесменов? — усмехнулась я.
— Боюсь, что да. Но не будем расстраиваться заранее. Посмотрим, что будет дальше. А у вас Фэриде-ханум, сейчас будет
— Или проигрыш, — здраво заметила я.
— Поверьте, вы выиграете. У меня предчувствие, а оно меня редко обманывает. То есть практически никогда.
— Пари, что сейчас оно вас как раз и подводит.
— Согласен. Если вы выигрываете, с вас поцелуй.
— А если проиграю?
— Тогда с меня порция вашего любимого десерта — утешительный приз.
— Уговорили, — расхохоталась я. — Что ж, пойдем превращаться в турчанку.
То, что Исмаил-бей деликатно назвал «вашей половиной виллы», оказалось всего-навсего дворцом среднего размера. С увитой зеленью террасы я попала в огромную комнату — то ли холл, то ли гостиную, с очень симпатичным фонтанчиком посередине, где резвились золотые рыбки, а по стенам стояли диваны и низкие столики.
Ноги утопали в коврах не по щиколотку, а, по-моему, по колено. Из этой благодати вели три двери: одна, куда я прежде всего сунула нос, была входом в мини-кабинет: специальный стол с компьютером, вращающееся кожаное кресло типа «президент» и полки с книгами по стенам.
Вторая дверь вела то ли опять в гостиную, только значительно меньших размеров, чем первая, то ли в будуар — помещение, о котором я много читала и которое часто видела на экране, но в личной жизни как-то сталкиваться с ним не приходилось. Третья же дверь вела в мои сугубо личные апартаменты, и сказать, что я обалдела, значит, ничего не сказать.
И спальня в съемной квартире, и спальня в пентхаузе были, конечно, хороши. Но это превосходило все, что я знаю о спальнях. Низкая белая кровать, накрытая вышитым покрывалом сказочной красоты, туалетный столик с трюмо, на котором стояло все, что только можно себе вообразить, огромный стенной зеркальный шкаф, куда горничная с ходу начала развешивать мои жалкие тряпочки, извлеченные из сумки, при этом горестно покачивала головой и кое-что откладывала в сторону. Хотелось бы думать — просто погладить, а не сжечь, как нищенские обноски.
Из спальни стеклянная дверь вела на еще одну небольшую веранду, в ста метрах от которой просматривались море и кусочек пляжа. И еще была неприметная дверь в ванную комнату.
То есть это теоретически была ванная комната. Практически это было помещение с небольшим плавательным бассейном и примерно такого же размера ванной-джакузи, с душевой кабиной, отгороженной матовым стеклом, с умывальником, над которым висело огромное зеркало, а на полочке и в многочисленных стенных шкафчиках находилось столько флакончиков, баночек и тюбиков, что хватило бы на приличных размеров салон красоты.