Фламенко по-турецки
Шрифт:
Похоже, Исмаил-бей предусмотрел решительно все. Но вот зачем? Если Олегу — вдруг! — придет в голову светлая мысль позвонить мне и спросить, как я добралась до Москвы, то ему это вряд ли удастся. Хотя… Приеду туда, где меня намереваются поселить, заряжу телефон, при необходимости включу его, только и всего! И докладывать об этом никому не буду, это, в конце концов, мое личное дело.
Мобильник я, тем не менее, послушно выключила, сейчас он, с разряженными батарейками, никакой самостоятельной ценности не представлял. А сама стала рассматривать новый, то есть полезла изучать меню.
— Второй номер — мой, — подал голос сопровождающий. — Если возникнет какая-то внештатная ситуация, немедленно звоните по этому номеру. За вашу безопасность отвечаю лично я, причем перед Исмаил-беем, а это очень серьезно. Так что, пожалуйста, постарайтесь быть благоразумной.
Ну что я могла на это ответить? Только покорно склонить голову. Хотя лично я никакой опасности для своей драгоценной персоны уже не ощущала, хотя бы потому, что никому уже была не нужна. Передала посылку — и гуляй на все четыре стороны. Непонятно только, почему при этом меня так настойчиво старались выпихнуть из этого райского уголка. Ну не можешь сам прилететь — бывает, бизнес — штука непредсказуемая.
Но зачем подругу-то, как бы близкую, лишать удовольствия? Первый, фактически, подарок, который он мне сделал, — и получается, что тут же отобрал. Хорошо хоть, деньги при мне остались — практически нетронутая тысяча баксов с карточки и пара сотен собственных.
Машина остановилась наконец возле какого-то неприметного здания, куда меня не пригласили — оставили в машине под присмотром молчаливого шофера. А сопровождающий взял сувенир, который мне преподнес администратор, и скрылся в недрах этого таинственного учреждения. Ждать мне пришлось довольно долго, по крайней мере минут двадцать, если не все полчаса. Наконец сопровождающий вернулся и протянул мне серебряный ларчик уже без всякой упаковки, причем заметно полегчавший. Ну и стоило из-за этого весь сыр-бор затевать?
— Едва успели, — буркнул сопровождающий, усаживаясь в машину и жестом приказывая шоферу трогаться. — Еще каких-нибудь двадцать минут…
— Если можно, перестаньте говорить загадками, — довольно сухо попросила я. — Хватит этой комедии с самолетом и последующим моим перевоплощением. Конечно, Исмаил-бей знает, что делает, но мне бы все-таки хотелось бы хоть что-то понять в этой истории.
— Не уполномочен, — получила я краткий ответ.
— Попросите полномочий, черт побери! — взорвалась я. — Если уж вы взялись меня охранять неизвестно от чего, то поберегите мои нервы, они как раз сейчас в этом нуждаются.
Что вы думаете, он действительно позвонил Исмаил-бею и, похоже, этих самых полномочий попросил. Судя по всему, ответ был положительным, потому что, закончив разговор, мой сопровождающий развернулся в мою сторону и сказал:
— Шкатулочка была с сюрпризом. Там внутри был заложен небольшой такой симпатичный приборчик. Если кто-то где-то нажмет на кнопку, то шкатулка взорвется. Как вы думаете,
Мне и думать было не надо. Вот когда я буквально на своей шкуре ощутила то, что называется «похолодеть от страха». Меня буквально сковало внезапным, чуть ли не могильным холодом.
— Разумнее всего над морем, — мертвым голосом произнесла я. — И вычислить это время после взлета самолета — пара пустяков. Только зачем этому администратору такой шухер поднимать?
— Шухер? — озадаченно переспросил мой собеседник.
— Ну, такие сложности: взрыв в самолете, пара сотен трупов… Не проще ли было бы со мной лично разобраться, если я так кому-то мешала?
— Проще, конечно, но опаснее. А так — поди разберись, что произошло, кто с кем какие отношения выясняет. Взрыватель обезвредили, так что мы все правильно сделали.
— Но ведь самолет не взорвется, а это так легко выяснить.
— Практически не взорвется, теоретически очень даже взорвется. У Исмаил-бея достаточно связей и влияния, чтобы запустить небольшую дезинформацию, куда следует. Нам с вами в эти тонкости вникать уже ни к чему. Во всяком случае, в Кемере о взрыве самолета через пять минут будет знать каждая собака, не исключая и администратора. Вот после этого мы с ним и побеседуем. Выясним, почему он собирался отправить вас на тот свет, да еще в составе целого самолета.
На администратора мне было совершенно наплевать. Еще и потому, что именно в этот момент я вспомнила фразу из последнего телефонного разговора с Олегом:
«— Каким рейсом ты летишь?
— В час дня по-местному».
Нет, это уже ни в какие ворота не лезет! Не может этого быть! Но если не собираешься встречать или провожать человека, на черта нужен номер рейса? Только для того, чтобы рассчитать время…
Я, наверное, сильно побледнела, потому что мой сопровождающий развернулся ко мне всем корпусом:
— Вам плохо, Фэриде-ханум? Что-то беспокоит?
— Человек, который отправил меня сюда, в Кемер, а потом стал настаивать, чтобы я как можно скорее уехала…
— Да? И что же этот человек?
— Он вчера по телефону спрашивал меня о времени рейса, хотя встречать не собирался. Сказал, что его вообще нет в Москве.
— Та-а-к… И он же, если я не ошибаюсь, поручил вам передать посылку администратору.
— Не ошибаетесь, — мрачно подтвердила я. — В этой истории его уши торчат буквально отовсюду. Непонятно только, чем я ему так насолила, что он решил избавиться от меня раз и навсегда, да еще таким экстравагантным способом, как взрыв самолета.
В этот момент в кармане у моего собеседника что-то негромко щелкнуло. Он тут же схватил телефонную трубку и что-то быстро в нее сказал, точнее доложил, судя по интонации.
— Что это было? — поинтересовалась я, когда он закончил разговор. — Что за щелчок?
— А это взрыватель сработал, — спокойно объяснили мне. — Теперь все, кому надо, будут оповещены о как бы катастрофе. А мы займемся другими делами, надеюсь, более приятными.
— Например? — с неподдельным интересом спросила я.