Флабиус Ном Инферно
Шрифт:
Вскочив с кровати, я выбежала в коридор, и, покрутив головой, двинулась в каком-то направлении. Мне хотелось видеть доктора Войцеха, хотелось поговорить с ним. Двери мелькали перед глазами. Удивлённые лица людей в белых халатах провожали меня взглядом. Кто-то спрашивал о чём-то. Белокурая головка мелькнула мимо, и чьи-то руки остановили меня.
– Ты что здесь делаешь? – воскликнула Ядвига. – Ты лежать должна, возвращайся в палату!
Я замотала головой и вцепилась в локоть хрупкой медсестры.
– Ядвига,
– Да что случилось? – она нахмурила брови. – А ну, пойдём сюда. – Девушка потянула меня в какой-то кабинет и заставила опуститься на стул.
Я снова была на грани истерики. Мои руки тряслись, и я пыталась сцепить ладони, чтобы унять дрожь. Ядвига заметила мои усилия и положила свои руки на мои.
– Ты можешь объяснить? Успокойся, Катарина.
– Я боюсь… Мне страшно. Образы снова теряются. Но я вспомнила их всех! Вспомнила лица, голоса. А теперь опять… Почему? У меня ничего не получается. Что мне делать? Как жить? – Слезы всё же потекли по моим щекам.
Ядвига сочувствующе смотрела на меня.
– Да. Ничего приятного, – протянула она. – Может быть… Хотя нет.
– Что? Что ты хотела сказать? – Я не выдержала и схватила её за руку.
– Давай договоримся так. Твои сеансы с гипнологом и психотерапевтом будут длиться столько, сколько нужно. И если они не помогут… У меня есть один человек, он сможет помочь. Но это на самый крайний случай, – строго произнесла Ядвига. – Ты поняла меня, Катарина, на самый крайний случай. – Я закивала, и девушка погладила меня по плечу. – Успокойся, ты не должна так себя изводить. Тебе нужны силы и холодный рассудок. Сейчас мы выйдем в коридор, и я покажу тебе, где пан Войцех. Но ты будешь вести себя очень тихо и разумно, договорились? – Я снова закивала. Ядвига повела меня по коридору и остановилась у входа в блок реанимации. – Он здесь. Но не заходи внутрь. Жди на фильтре. Доктор увидит тебя через смотровое окно и выйдет. Пожалуйста, постарайся держать себя, – она улыбнулась и ушла по коридору в другое крыло.
Я глубоко вздохнула и тихо вошла на территорию фильтра. Закусив губу, прижалась лбом к смотровому окну. Временами мимо пробегали медсестры и санитары. Совсем недавно я сама находилась здесь. И именно здесь начался отсчёт моей новой, моей второй жизни. Моей пустой жизни. Чужой и пугающей. Я потеряла всех. Я потеряла всё. Потеряла даже себя. Я как чистый лист, на котором можно написать, что угодно, и он будет содержать то, что написано. Я поверю всему. А напуганному и растерянному человеку доказательства не нужны.
Увидев, как по ту сторону окна проходит доктор Войцех, я затаила дыхание. Он повернул голову и, увидев меня, удивлённо поднял брови.
Мужчина вышел ко мне, качая головой.
– Вот непослушное дитя. Это кто же привёл тебя сюда? Догадываюсь, Ядвига, – доктор оглядел меня с головы до ног. – Вижу тебе уже лучше.
Я умоляюще сцепила руки у груди.
– Это не Ядвига. Я сама. Доктор Войцех, мне хотелось
– Так хотелось, что ты сбежала из палаты.
– Мне больше не с кем поговорить. Я просто пошла искать вас.
– У тебя есть дядя, он твой родственник. Кстати, он должен быть в палате. Он ушёл?
– Нет, спит в кресле. Я просто… Просто подумала… Простите, – повернувшись, я собралась уйти.
– Катарина, ты меня неправильно поняла. Я же сказал, что ты можешь обращаться ко мне по любым вопросам. И я помню об этом. Меня просто удивило то, что игнорируя родственника, ты обратилась ко мне.
Я рассеянно посмотрела на седого врача.
– Мне захотелось поговорить именно с вами. За это время вы стали для меня ближе, чем кто-то родной.
Доктор Войцех обнял меня за плечи.
– Ну, хорошо. Пойдём в мой кабинет. Там нас никто не потревожит. Можешь говорить, о чём захочешь.
Я говорила с доктором о себе, спрашивала об аварии, о подробностях, которые ему известны. Он взял с меня обещание не плакать и рассказал всё, о чём ему удалось узнать.
Наша машина лоб в лоб столкнулась с грузовой фурой. Оба автомобиля ехали по скоростной трассе. Это было раннее утро, и на местности стоял туман. Небольшой подъём дороги на повороте – это то трагическое место, которое сыграло злую шутку со зрением обоих водителей. Осевший низко туман не дал увидеть встречную машину, поднимавшуюся на повороте. Скорость была большая. Шансов затормозить не было. При столкновении вся моя семья полетела вперёд, в лобовое стекло. А я, видимо, отскочила от спинки переднего сиденья, которое почему-то отбросило меня назад на несколько метров. Нашу машину подмяло под кузов грузовой, сжав, как гармошку, вместе с моими родными. Потом раздался взрыв газового баллона, и пламя охватило обе машины.
– Они горели заживо? – я содрогнулась, прижав руки к груди.
– Очевидцы рассказывали, что пытались помочь, пока слышали крики. Ты тоже их слышала. Но не могла понять, откуда звучат голоса. Ты поднималась и падала, от травмы головы не могла ничего сообразить. Потом долго кричала. Кричала так, что стала задыхаться, и на момент приезда скорой ты уже несколько раз теряла сознание. А когда тебя привезли в реанимацию – впала в кому.
Я рассеянно посмотрела в сторону. Хоть что-нибудь, хоть миг из того, что узнала. Звук… Взгляд… Попытка зацепиться за малейшую возможность. Вдруг мелькнуло смуглое лицо брата.
– Эрик… – медленно произнесла я, прислушиваясь к своему голосу.
– Ты вспомнила брата? – осторожно спросил доктор.
– Да… – я задумчиво кивнула, продолжая оставаться в том же положении. Я боялась пошевелиться, продлевая своё короткое воспоминание, единственное из той жизни.
– Это хорошо. Ты разговаривала со своим дядей? Возможно, беседа с ним подтолкнёт тебя на что-то.
Я словно очнулась и посмотрела на врача.