Флабиус Ном Инферно
Шрифт:
– Кто тебя бьёт?
– Судьба… Жизнь… За что?
Фредерик понимающе кивнул.
– Это твой парень. Ты помнила его?
– Нет. Но он показывал мне фото и умолял вспомнить его.
Рик вздохнул и легонько прижал меня к себе, обняв за плечи.
– Умоляй, не умоляй… Ты не виновата в этом. Вы что, расстаётесь? Как-то странно попрощались.
– Он уезжает в Нью-Йорк, –
– Не расстраивайся. В жизни не бывает случайностей. Пусть едет.
Мы сидели, как старые друзья. У меня не возникло неловкости от того, что Фредерик, которого я совсем недавно узнала, обнимает меня, а моя голова лежит на его плече. Наоборот, было ощущение чего-то близкого.
– Спасибо за поддержку, – вздохнула я.
– Эй, мы братья по несчастью. Это нормально. – Рик шутливо коснулся кончика моего носа. – А если серьёзно, я рад, что оказался рядом в этот тяжёлый для тебя момент.
Пытаясь угадать содержимое пакета, я стала прощупывать его, бубня под нос:
– Не думаю, что успокаивать истеричную особу с амнезией, тебе доставило удовольствие.
Фредерик нахмурился:
– Я серьёзно. Если будешь нуждаться в помощи, пожалуйста, обращайся ко мне. Буду очень рад тебе помочь.
– Это приятно слышать, учитывая, что мы с тобой едва знакомы.– Явсе же полезла в пакет и вытащила белого медвежонка, который держит большое красное сердце с надписью: «Оно будет твоим – всегда». В этот момент мой подбородок задрожал.
– О, нет, – протянул Рик.– Пожалуйста, не расстраивайся снова. Отдай его мне.
Яопустила игрушку в его раскрытые ладони и поджала губы. Минус один человек в моей судьбе, словно прежняя жизнь прячется от меня, сжигая мосты и обрезая последние связи.
Фредерик сунул подарок подмышку и глянул на часы:– Поравозвращаться. Время для процедур и сна.
Крепкая рука заставила меня подняться, и мы побрели в корпус. У двери моей палаты Рик подмигнул:
– Если что, я рядом. Не забывай.
Глава 7
С утра я с нетерпением ждала доктора Войцеха, и когда он вошёл, очень обрадовалась. Только вид у моего врача был расстроенный. Он задал уже известные вопросы о моём самочувствии, записал что-то в журнал и собрался уходить.
– Доктор Войцех, я хотела попросить вашего разрешения.
Он остановился и устало посмотрел на меня.
– Да, Катарина.
– Отпустите меня прогуляться в город во время тихого часа. Не потому, что мне захотелось погулять, а лишь с целью увидеть что-то знакомое и, возможно, вспомнить что-нибудь. Мне необходимо это, пожалуйста.
Доктор нахмурился.
– Вообще-то я не могу этого сделать. Это нарушение закона, установленного в клинике. – В ответ на мой жалобный взгляд врач задумчиво отвёл глаза, решая, как поступить. – Хорошо, могу это устроить, – наконец, сказал он. –
Я радостно закивала.
– Обещаю!
– Жду тебя к концу дня. Сейчас принесу телефон, в случае чего набери 33-23, я отвечу. Это рабочий.
Я невольно шагнула к нему и обняла.
– Спасибо! Большое спасибо!
Седой врач похлопал меня по плечу и направился к двери.
– Доктор Войцех, вы выглядите усталым и грустным. Что-то случилось?
– Я потерял пациентку. Всю ночь мы боролись за неё в реанимации, но она умерла. И это странно. У неё не было повреждений, угрожающих жизни. Переломы несложные. Просто остановилось сердце. Мы были бессильны.
Во мне что-то дрогнуло.
– А когда её привезли?
– Вчера вечером, во время посещения больных. И мы даже не думали, что за неё нужно переживать, как за тяжёлую. Просто удивительно и печально, – мужчина развёл руками.
– А кроме неё было много больных доставлено?
– За двое суток она была единственная.Когда выйдешь за ворота, будь осторожна, Катарина, – добавил он и вышел из палаты.
Я опустилась на кровать, рассеянно глядя перед собой. Ведь мне было известно, что эта женщина умрёт. Я видела её вчера, когда гуляла по аллейке. В моей голове тогда раздался голос, и он сказал, что эта женщина не выживет. А я отмахнулась от этих мыслей, как от назойливой мухи.
Дождавшись обеда, я переоделась в одежду, которую дала мне Ядвига, взяла сумку и отправилась в город. Выйдя за территорию больничного городка, посмотрела по сторонам. Куда мне идти я не знала. Пошла, куда душа потянула.
Мой путь лежал по тротуару вдоль дороги, затем через какой-то парк. Я шла, разглядывая всё вокруг, и радовалась, что вырвалась из стен больницы, что вижу людей, город, дома. Но мне было страшно от пустоты, которая заполняла меня, как гигантская чёрная дыра. Ничего не помнить. Никого не помнить. Это невыносимо. Это непередаваемо страшно. Я чувствую себя, вижу себя. Но меня будто нет.
Через время передо мной появилась площадь с фонтаном. Под деревьями, на живом растительном ковре, отдыхали люди: семейные пары с детьми, влюблённые. Мне тоже захотелось опуститься на траву. Погладив руками зелёный ворс, я легла на спину и посмотрела в небо. Как хорошо и как плохо мне было. Я одна. Зачем осталась? Почему не ушла со всеми? Тогда бы не испытывала сейчас этих мук. Почти физических.
Я закрыла глаза, и слезы стекли к моим вискам, но весёлый смех в стороне заставил очнуться. У бортов фонтана стояла компания девушек. Они громко разговаривали и смеялись, не обращая ни на кого внимания. Поднявшись, я подошла к борту, делая вид, что просто хочу ополоснуть руки в воде, с завистью поглядывая на компанию, на их беззаботные, весёлые лица. Наверное, совсем недавно и я была такой. И все мои существующие тогда проблемы были несравнимы с проблемами настоящего дня.