Физик
Шрифт:
Глава 23
Часть 2
…Из поместья выехали ровно в часть тридцать. Я, как обычно, сидел за рулем, Незаменимая расположилась на переднем пассажирском сидении, а Мавия прямо за ней. Но стоило вырулить за ворота, как женщина сдвинулась левее, подалась вперед, оперлась левым локтем на спинку моего сидения, а правой рукой недвусмысленно показала Замятиной на крышку бардачка.
Валя без лишних слов выполнила безмолвную просьбу, и «доверенная Слуга» Дауда, дождавшись включения «глушилки»,
Я насмешливо фыркнул и напомнил, что она нам не чужая, после чего успокоенная женщина перешла к делу:
— Лютобор Игоревич, а почему вы с Даудом скрывали от меня его планы провести ночь с Аней? Он же был с нею в «Княжьем Подворье», и не один раз, соответственно, я об этом знаю!
Эту женщину я уважал. Поэтому сказал правду:
— По моим ощущениям, с тех пор ты стала ему намного ближе. Несмотря на то, что все это время провела у нас, в России. Вот твой господин и старается не вызвать в тебе обиды, ревности или еще какого-либо негативного чувства. А я помогаю. Хотя, откровенно говоря, не вижу особого смысла.
— Это… приятно! — после недолгих раздумий призналась она. Потом поймала мой взгляд в зеркале заднего вида, поблагодарила за помощь Дауду и правду, невидящим взглядом уставилась сквозь переднее стекло на дорогу и через некоторое время поделилась еще одним признанием: — Знаете, вы меня сильно изменили. Еще совсем недавно я искренне считала своего господина небожителем, смотрела на него снизу вверх и была уверена, что он в принципе не способен заметить там, внизу, такую незначительную личность, как меня. А теперь я вижу в нем человека. Поэтому одной службы мне уже мало — я жажду его дружбы и толики душевного тепла!
— Это нормально… — философски заметила Валя. И удивила: — Теперь главное не потерять голову и не решить, что он принадлежит тебе — эта мысль отравит жизнь ревностью, быстро доведет до ручки и заставит сотворить какую-нибудь глупость. В общем, надо помнить, что наши господа делают свои мужские дела, а мы служим. Истово, самоотверженно и… так, чтобы с нами им было в разы комфортнее, чем с кем-либо еще.
Тут Мавия невольно покосилась на меня и заставила Незаменимую понимающе усмехнуться:
— Мой господин ценит прямоту. Поэтому я изжила в себе все сомнения и страхи. И знаешь, служить ТАК оказалось значительно проще!
— Интересный подход… — задумчиво пробормотала телохранительница, отодвинулась назад, откинула голову на подголовник и ушла в себя. А я скосил глаза на «мыслительницу» и восхитился: разговаривая с коллегой, она то вывешивала, то сбрасывала фрагмент… хм… ледяного щита жизни вокруг правой руки, которую Мавия видеть не могла!
Нет, о том, что Валя тренируется все свободное время, я, естественно, знал. Но каждый раз, заметив признаки ее «фанатизма», радовался, что судьба подарила мне именно эту личность. И хоть как-нибудь, да поддерживал ее стремление к развитию.
Не изменил себе и в этот раз — дотронулся локтем до левого предплечья «фанатки» и приложил ее воодушевляющим касанием. К слову, седьмым за день. А потом подмигнул.
Целительница закусила губу, несколько мгновений что-то напряженно обдумывала, а потом коснулась своим локтем моего и… приложила чем-то
Набирать текст, управляя автомобилем, было не очень удобно, но я все равно справился и отправил Замятиной сообщение из трех слов в комплекте с десятком вопросительных знаков:
«Что это было???????»
«Не понравилось?»– спросила она и добавила к вопросу фотографию горько плачущей девчушки лет трех-четырех. Вполне возможно, что свою.
«Наоборот!» — честно признался я, полюбовавшись личиком мелкой страдалицы.
«Тогда расскажу дома…»– радостно заулыбавшись, пообещала она и от избытка чувств полезла в память ИРЦ. Искать подходящую композицию.
Нашла. «Добивающий удар» Еремея Лемешева. Но для того, чтобы не мешать Мавии размышлять, включила эту композицию еле слышно. Зря: услышав о-о-очень энергичный проигрыш, телохранительница снова подалась вперед и заявила, что она уже все. В смысле, согласилась с выкладками Вали, приняла их, как руководство к действию, и теперь жаждет это отметить.
Тут громкости добавил я. Добросовестно-предобросовестно. Ибо в свое время слушал эту песню раз по десять подряд именно так. А еще надавил на акселератор и разогнал машину до ста девяноста. Правда, плавно — чтобы не отрываться от «Потапыча» с охраной — и буквально на пять минут, ибо мы уже подъезжали к съезду с трассы на дорогу, ведущую к аэропорту…
…Зыбины вышли в зал прилета для дворян самыми первыми и налегке. Суккуба, увидевшая меня издалека и улыбавшаяся во все тридцать два зуба, сжала в костедробительных объятиях и уступила «брата» племяннице. А та… запрыгнула на меня, обхватила всеми четырьмя конечностями и горячечно прошептала на ухо, что любит!!!
Я онемел. А эта оторва, сияя, как мощный прожектор, нагло чмокнула меня в нос, спрыгнула на пол и продолжила издеваться:
— Считай это прелюдией, а все остальное получишь дома!
Тут мне пришлось спешно выходить из ступора, ибо в нашу сторону как-то уж очень резко двинулись местные полицейские, заметившие непотребное поведение неверных.
Слава богу, Мавия не дремала — перехватила их на половине пути и предъявила айдишку, заставив бедняг одуреть еще похлеще меня и вытянуться в струнку. А потом добавила фразу, заставившую мужчин посмотреть на меня квадратными глазами и в темпе свалить в туман. Тем не менее, задерживаться в зале прилетов как-то резко расхотелось, и я повел своих спутниц к нужному лифту.